Lex_Divina (lex_divina) wrote,
Lex_Divina
lex_divina

Конвергенция

Для начала небольшая загадка. Какая пара из набора сельдь-акула-человек находится в более близком родстве друг с другом, чем с оставшимся участником троицы?

Разумеется, человек и селёдка.

Далёким от биологии людям это может показаться странным: ведь и акулы, и сельди — это рыбы! Пусть довольно значительно отстоящие друг от друга эволюционно, но как кто-то из них может быть ближе к человеку, чем к другим рыбам? А всё просто: нет такого класса. Рыбы — это надкласс, или парафилетическая группа, которая объединяет между собой множество видов животных, обычно похожих внешне, но далеко не всегда находящихся между собой в близком родстве (хотя в глобальном-то плане, как известно, все мы произошли от одного Луки, но всё же пути его потомков разошлись довольно сильно).

Столь же искусственным является и выделение из живого мира рептилий, под именем которых объединяют черепах, крокодилов, клювоголовых, амфисбен, ящериц, хамелеонов и змей. Теперь, наверное, вам будет легче определить, кто является лишним в троице черепахи-крокодилы-птицы. Естественно, крокодилы ближе к птицам, чем к черепахам (не бог весть какое откровение для тех, кто помнит, что птицы по сути представляют собой выживших потомков динозавров). Птицы, кстати, представляют собой пример естественного класса, все представители которого находятся в более близком родстве друг с другом, чем со всей прочей живностью. Обособление же пресмыкающихся искусственно не только само по себе; и согнанные в этот Интервидоционал отдельные группировки также являются парафилетическими — например, ящерицы, сформированные по остаточному принципу: к ним относятся все чешуйчатые, не попавшие в подотряды змей и двуходок.
С составом рептилий вообще беда: выделяемые среди них черепахи — это отряд, змеи — подотряд, а хамелеоны и того жиже — всего лишь семейство. Ну это примерно как сформировать новый субъект Российской Федерации на базе Рязанской области, Калуги и ЦАО Москвы. Одновременно.

И таких парафилетических групп в биологии полно. Какие-то, вроде использовавшихся ещё дедушкой Линнеем гадов, уже практически вышли из широкого употребления в данном значении; какие-то, вроде внушительно звучащих китопарнокопытных — ещё не вошли. А суть в том, что наше обыденное деление животного мира на группировки вроде бы родственных организмов в известной степени произвольно. Я не говорю сейчас о профессиональных зоологах, на вооружении которых уже стоит столь мощный инструмент, как молекулярная генетика (кстати, именно она порвали как тузик грелку ряд парафилетических групп, которые ранее считались вполне себе естественными; ну, знаете, как у Андрейки Малахова в «Пусть говорят» каждая вторая генетическая экспертиза заканчивается большими сюрпризами для её участников), но большинство обывателей искренне убеждены в том, что те же самые рыбы — это не искусственное объединение яблок с конфетами, а вполне себе биологически обоснованная классификация.

Здесь впору задаться вопросом о том, кто виноват, и что мешало этим британским учёным сразу правильно распределить жывность по группам. Догадаться несложно. Мысленно перенесясь во времена всё того же Линнея, нельзя не поймать себя на мысли о том, сколь же ограничены в средствах и методах были тогдашние исследователи. Какой там молекулярно-генетический анализ — ещё никто не открыл саму молекулу ДНК, ещё не существует генетика как таковая, ещё даже Дарвин не родился, а ископаемые окаменелости ещё пускаются по разряду останков циклопов, великанов и древних драконов. Как в этих условиях определять, кто кому родственник, если уж мы отходим от библейской концепции одновременного сотворения всех современных видов животных шесть тысяч лет назад? Очевидно, только по внешнему сходству. Общеизвестно, что дети обычно похожи на своих родителей. Это эмпирическое знание настолько рано и быстро входит в наше сознание, что обычно воспринимается в качестве аксиомы. И не без оснований, конечно, — именно на этой установке базируется всё современное высокопродуктивное сельское хозяйство (а следовательно, и вся современная цивилизация как таковая), которое несомненно работает. Таким образом, логично ожидать, что если сходство прямо пропорционально степени родства, то и степень родства должна быть прямо пропорциональна степени внешнего сходства.

Не-а, не логично. Точным это утверждение было бы лишь в том случае, если бы сходство порождалось исключительно близостью родства. А это не всегда так. Очевидное внешнее сходство современных основных боевых танков не спишешь на общность происхождения — во-первых, они не размножаются половым путём, а, во-вторых, внешне они гораздо больше похожи друг на друга, чем допотопных «Марков»-ромбиков.

Логически точное заключение звучит так: близкородственные особи обычно похожи друг на друга — следовательно, внешняя схожесть может свидетельствовать об их близком родстве. А может и не свидетельствовать. Чаще, конечно, свидетельствует, за счёт чего и селекция и стала практически осуществимой за тысячелетия до открытия законов наследственности. Но не всегда, что в полной мере повылазило наружу, когда старую добрую биологическую систематику, изначально базировавшуюся на внешнем сходстве, стали проверять более современными и изощрёнными методами. Тогда на сцену и вышло во всей красе такое удивительное и впечатляющее явление, как конвергенция. Вот она, родимая.


Сельдь атлантическая, промысловая, родом из дворянъ рыб.


Ихтиозавр стеноптиригиус, рептилия, помним, любим, скорбим.


Пингвин гугловый, птичный.


Узкорылый продельфин, млекопитающий, близок к бегемотам.


Дюгонь, просто дюгонь. Млекопитающий, родственен слонам.


«Гинденбург», рейхспрезидент и дирижабль.


Различные модели боевых кораблей и прокравшийся к ним кукушонок-«Боинг 747».


Половина картинок взята из всеми любимой википедии, но мною сознательно добавлено ещё столько же, очень уж хорошо они ложатся в ряд, и, главное, очень уместно, так как иллюстрируют всю ту же конвергенцию.

Общая идея вполне понятна — схожие условия обитания порождают схожие внешние вызовы, а через них — схожие адаптации у объектов, связанных с собой не большим родством, чем рыба и дирижабль. Общностью происхождения они явно не обладают, но необходимость минимизировать затраты энергии на перемещение в трёх измерениях среди потоков среды (жидкости или газа) задаёт схожесть конечных форм. А в роли непосредственного формовщика, скульптора и гончара выступает наш старый приятель естественный отбор.

Естественный отбор толерантен. Ему совершенно без разницы, кого убивать за неприспособленность. Он полностью чужд видовых, отрядовых, семейственных, классовых и царствовых (царственных? царствичных? блин, язык сломаешь) предрассудков. Вы можете быть маленькой рыбкой, средней птичкой или большим дирижабликом, не важно, но всех вас он обточит до состояния вытянутой обтекаемой колбасы с небольшими хвостиками-плавничками для руления. Не потому, что вы все братья, а потому, что так надо. Нет времени объяснять, просто адаптируйся. Или сметайся в мусорную корзину прогресса.

Не будем поэтому упрекать Линнея за то, что в первых изданиях своей Systema naturæ отнёс китов к рыбам. Лучше воздадим ему должное за то, что ещё при своей жизни он эту ошибку исправил, узнав из письма знакомого капитана о том, что киты, как бы это выразиться поделикатнее, — млекоточат, что ли.

Для закрепления идеи о том, что внешнее сходство не обязательно свидетельствует о близком родстве, отлично подойдет пример с породами домашних собак. Сравните всё это пёстрое безобразие с батареей торпед выше, и вспомните, что все эти собаки относятся к одному и тому же виду, прекрасно скрещиваясь друг с другом (и даже с волками) в сколь угодно произвольных комбинациях. Несмотря на бултыхание геномов всех этих пухнастиков в одном общем нераздельном генофонде, разные породы подвергнуты радикально различному воздействию внешней среды, беспощадно давящему на самое узкое место жизненного цикла: на размножение. Люди берут на себя роль такой среды, безжалостно устраняя от размножения особей, не обладающих требуемыми данными. Так за эволюционно ничтожный срок, за который видообразование не может даже начаться, можно добиться радикальной внешней дивергенции отдельных популяций в рамках даже одного вида.

И вот ведь какая загогулина получается. Пока оперируешь пестиками-тычинками-дыньками-кабачинками, всё вроде понятно и приемлемо. Да, конвергенция; да, кит не рыба; да, не следует судить о книге по её обложке.

Но стоит перейти от понятных и осязаемых живых природ к более абстрактным материям, так боже ж ты мой, какие бездны невежества разверзаются тогда! Наглядный пример из злободневного: Россия просигнализировала о своей готовности применить военную силу для защиты русскоязычного населения Украины. В чём её тут же обвинили? Разумеется, в фашизме. Вообще слово «фашизм» в разговорной речи выхолощено донельзя; сейчас лишь редкие фанаты помнят, о чём именно там писал Муссолини; для подавляющего же большинства это слово превратилось в оскорбительный ярлык, наклеиваемый на всё, что им не нравится. В теории обыденное слово «фашист» должно означать «похожий на Гитлера, действующий в соответствии с его идеями», но сходство это начинают усматривать столь повсеместно, что весь мир оказывается из этого самого Гитлера состоящим. Либералы клеят этот ярлык на социалистов за их успехи в построении тоталитарных государств; социалисты обклеивают им либералов за любовь тех к западным нациям, двигавшимся к вершине мирового могущества путём такого геноцида, который самому Адольфу и в сладком сне присниться не мог. Путин фашист, потому что душит оппозицию; Новодворская фашистка, потому что делит людей на сорта с неравными правами; Рогозин фашист потому, что давным-давно снялся в ролике, направленном против нелегальных мигрантов. Пытаться вычерпать напёрстком своего бложика это море путаницы, штампов, стереотипов и предрассудков я не имею ни малейшего желания, у меня там шестая «Нефть» уже полмесяца поспевает, но тем не менее один пример непонимания сущности конвергенции в политике попытаюсь разобрать.

Итак, Россия пригрозила Украине военным вмешательством в целях защиты русскоязычного населения. Цель, конечно, благая, но именно по мотивам её благости и стали бить орудия пропагандистов. По рунету вовсю ходят и, несомненно, будут всё шире ходить слова Гитлера, высказанные им в преддверии аншлюса Австрии и аннексии Судет:
Более десяти миллионов немцев живут в двух государствах, расположенных возле наших границ... Не может быть сомнений, что политическое отделение от рейха не должно привести к лишению их прав, точнее, основного права — на самоопределение. Для мировой державы нестерпимо сознавать, что братья по расе, поддерживающие ее, подвергаются жесточайшим преследованиям и мучениям за свое стремление быть вместе с нацией, разделить ее судьбу. В интересы германского рейха входит защита этих немцев, которые живут вдоль наших границ, но не могут самостоятельно отстоять свою политическую и духовную свободу.

20 февраля 1938 года

Обычно за приведением этой цитаты следует театральная пауза — дескать, шах и мат, господа запутинцы, какие тут ещё нужны слова, что здесь ещё можно добавить? Раз Гитлер начинал свой поход на Европу с лозунгов защиты немцев окрестных государств, то и Путин словами о защите русских в/наУкраине прикрывает свои планы по захвату мира. Ну а что, внешнее сходство налицо, происхождение дельфинов от дирижаблей можно считать доказанным.

Я предлагаю внимательнее присмотреться к ситуации; поискать жабры у этого дельфина, так сказать.


Продолжение следует;
для того чтобы удалить меня из френдов или забанить в своём журнале,
наведите курсор на юзерпик и выберите нужный пункт в выпадающем меню.
Tags: Украина, животные, нацисты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments