Lex_Divina (lex_divina) wrote,
Lex_Divina
lex_divina

Categories:

О технической и организационной стороне подбрасывания наркотиков

Скажу пару слов о том, почему подбрасывание наркоты служило, служит и ещё долго будет служить наиболее простым способом фабрикации уголовных дел против неугодных людей.

Всё дело в объективной стороне преступления, предусмотренного статьёй 228 УК РФ.

УК РФ
Статья 228. Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества


1. Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка без цели сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в значительном размере, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка без цели сбыта растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, в значительном размере -
наказываются штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.

2. Те же деяния, совершенные в крупном размере, -
наказываются лишением свободы на срок от трех до десяти лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до одного года либо без такового.

Примечания.
2. Значительный, крупный и особо крупный размеры наркотических средств и психотропных веществ, а также значительный, крупный и особо крупный размеры для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей настоящей статьи, статей 228.1, 229 и 229.1 настоящего Кодекса утверждаются Правительством Российской Федерации.

Обратите внимание на редкую широту формулировки - приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка без цели сбыта и т. д. и т. п. Что это означает технически? Это означает, что для выписывания срока по этой статье абсолютно не нужно заморачиваться доказыванием того, что перед нами прожжённый наркоторговец, что дурь он нёс для продажи вот этой вот конкретной девятикласснице, не требуется выяснять источник её происхождения в целом и у него конкретно - в частности... Ничего вообще расследовать не требуется. Требуется лишь документально зафиксировать изъятие у конкретного гражданина конкретного пакета с порошком белого цвета, который после проведения экспертизы окажется героином общим весом 0,55 грамма. Есть эти документы - значит, есть и незаконное (закон же запрещает этим заниматься) хранение (изъяли-то из кармана при личном досмотре - значит, хранил при себе) наркотических средств в значительном размере (свыше 0,5 г).

Но как в этой ситуации застраховать законопослушных граждан от фабрикации протоколов личного обыска менее законопослушными сотрудниками органов дознания? Ха, не думать, что в Политбюро дураки сидят! Никакой протокол подобного рода не имеет ни малейшей юридической силы, не будучи удостоверен подписями двух понятых, подтвердивших, что лично присутствовали при обыске и своими собственными глазами видели, как пакет с порошком белого цвета вытащили из кармана у очередного иностранного агента, аккуратно упаковали и опечатали, тем самым исключив возможность какой-либо его подмены до проведения экспертизы.

Но что мешает понятым вступить в противозаконный сговор с сотрудниками правоохранительных органов? И об этом подумала родная партия и Елена Мизулина лично!


Да, до того, как прославиться на ниве оригинальных законотворческих инициатив и публичных высказываний, Елена Борисовна активно участвовала в разработке более традиционных нормативных актов - в частности, руководила рабочей группой по разработке проекта УПК РФ 2001 года - того самого, что пришёл на смену латаному-перелатаному УПК РСФСР 1960 года, и продолжает использоваться в России по сей день.

Как же эта государственно-мыслящая личность решила проблему потенциальной зависимости понятых от следователей и дознавателей? Очень просто:

УПК РФ
Статья 60. Понятой


1. Понятой - не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое дознавателем, следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия.
2. Понятыми не могут быть:
1) несовершеннолетние;
2) участники уголовного судопроизводства, их близкие родственники и родственники;
3) работники органов исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и (или) предварительного расследования.

По принципу исключения нетрудно догадаться, кто может быть понятыми по нашему УПК.
Например - все друзья и знакомые следователя, которые не являются коллегами по работе. Причём им даже не обязательно отрываться от своих обычных занятий ради присутствия на самом следственном действии. Нет, галантный следак сам заполнит все документы без их участия, а им лишь занесёт протокольчик после работы - расписаться здесь, здесь и здесь. И они распишутся, разумеется, что же они - выкажут недоверие такому уважаемому человеку, с которым они с первого класса знакомы?..

Но что, если подозреваемый окажется чуточку юридически подкован, и заявит на суде, что во время изъятия наркоты у него из кармана никаких понятых не было? Следователь недоумённо пожмёт плечами и скажет - ну как же не было, вот их подписи на протоколе! Хотите - они сами в суд придут, и подтвердят всё, что здесь написано! (Им и самим это будет в кайф - повод получить полный оплачиваемый отгул на работе, потратив пару часов на участие в заседании.) Хотите - почерковедческую экспертизу проведём, которая покажет, что подпись была выполнена именно этими людьми и именно в тот период времени (Следак ведь опытный, он не стал собирать завалы хвостов, а в тот же вечер дал карманному понятому расписаться.). Видеозапись хода самого следственного действия? Ну извините, она не велась, мы ж не Чикатило ловили, а просто парнишку подозрительного на улице заметили и тормознули.

Но если есть возможность, лучше обеспечить непосредственное присутствие понятых на личном обыске. Но где же их взять? Останавливать прохожих на улице, взывать к их гражданской сознательности?.. Пф-ф-ф! В любом следственном отделе постоянно ошиваются практиканты из студентов юрфаков и школ милиции (их почему-то не стали переименовывать вслед за самой милицией, ну и правильно, чего деньги казённые на смену табличек тратить почём зря). Летом их просто толпы, потому что они по плану обучения должны пройти эту практику на протяжении нескольких недель, а в остальное время года туда ходят самые мотивированные и карьерно ориентированные студенты - уже не для того, чтобы получить отметку о прохождении практики, а чтобы завязать полезные знакомства, примелькаться потенциальному начальству и отделу кадров, а также получить опыт реальной работы, который не дают лекции и семинары по уголовному праву в университете. Они делают это в свободное от учёбы время, не получая никакой оплаты, но при этом знают, что когда после диплома придут сюда устраиваться на работу - их возьмут. Если, разумеется, будут вести себя хорошо. Если правильно себя зарекомендуют. Если будут помогать проводить следственные действия, а не разваливать их.
И вот они по мизулинскому УПК являются совершенно допустимыми понятыми.

Возможен и другой вариант. Идём на улицу, ловим какого-нибудь среднеазиата, требуем от него полный пакет миграционных документов. Если хотя бы чего-то из пачки не обнаруживается - грозно обещаем завтра же депортировать на хрен из страны, а потом меняем гнев на милость и говорим, что на первый раз можно обойтись предупреждением, но нужно помочь товарищу капитану изобличить одного поганого наркомана. Нет, никто не заставляет, конечно, хозяин - барин, завтра же усадим тебя на поезд до Ташкента - и чао! Или всё-таки поможешь?

Да полно можно придумать способов получения понятых, формально соответствующих статье 60 УПК РФ, а фактически готовых закрывать глаза на любые проделки оперативников и следователей во время проведения следственного действия. Но и это всё излишне, если у опера набита рука, и он способен незаметно вытащить пакетик из рукава и вовремя его обнаружить при обыске. Какой понятой после этого осмелится заявить о своих сомнения в корректности изъятия, если он не видел момента подбрасывания лично? Ему быстро объяснят, что полагается по УК за клевету.
Кто-то может припомнить, что в 2011 году клевету декриминализовали, исключили этот состав из УК. Ага, а уже через полгода вместо исключённой статьи 298 ввели новую - 298.1 (клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава).

Все. Вы - арестованы! И нич-ч-чего вы не находитесь на это ответить, кроме ягнячьего блеяния: - Я-а?? За что??..
Вот что такое арест: это ослепляющая вспышка и удар, от которых настоящее разом сдвигается в прошедшее, а невозможное становится полноправным настоящим. И все. И ничего больше вы не способны усвоить ни в первый час, ни в первые даже сутки. Еще померцает вам в вашем отчаянии цирковая игрушечная луна: "Это ошибка! Разберутся!" Все же остальное, что сложилось теперь в традиционное и даже литературное представление об аресте, накопится и состроится уже не в вашей смятенной памяти, а в памяти вашей семьи и соседей по квартире.
Это - резкий ночной звонок или грубый стук в дверь. Это - бравый вход невытираемых сапог бодрствующих оперативников. Это - за спинами их напуганный прибитый понятой. (А зачем этот понятой? - думать не смеют жертвы, не помнят оперативники, но положено так по инструкции, и надо ему всю ночь просидеть, а к утру расписаться. И для выхваченного из постели понятого это тоже мука: ночь за ночью ходить и помогать арестовывать своих соседей и знакомых).

А. И. Солженицын
Архипелаг ГУЛАГ

Вот, собственно, и всё. Теперь ждите суда и приговора. В это время вас ещё начнёт ласково охаживать следователь, уговаривающий согласиться на особый порядок рассмотрения дела. Особый порядок - это примерный аналог американской сделки с правосудием: ты признаёшь предъявленные обвинения, дело рассматривается в ускоренном порядке, без долго копания в доказательствах, а в награду за сговорчивость ты получаешь небольшой срок - не три года, скажем, а всего лишь один. А следователю и не жалко, ему вообще плевать, на сколько тебя посадят, это уже не его ответственность, он отвечает за высокие показатели раскрываемости и за то, чтобы дела не разваливались в суде, для него особый порядок - вообще оптималочка. Так и для судьи - тоже. Меньше возни, меньше бумагомарания, подсудимый всё признал, назначай срок ниже среднего - да дело в архив. И обжалования в вышестоящий суд никакого, скорее всего, не будет, потому что чего же жаловаться, когда ты сам всё признал?

Можно, конечно, посопротивляться. Отказаться от особого порядка, настаивать на полноценном разбирательстве с вызовом свидетелей, понятых. И их вызовут, и они скажут всё, что от них требуется. О подброшенной наркоте будешь говорить ты один, твои друзья и родные (но их-то на изъятии не было, да и их личная заинтересованность очевидна), а все присутствовавшие при обыске в один голос заявят, что не видели никаких нарушений (а если кто-то из понятных заподозрит, что были, то быстро смекнёт, что ведь и у него в один прекрасный день могут найти такой же пакетик, дело-то нехитрое).
Ну, про отсутствие видеозаписи обыска (и, главное, предшествовавшего ему задержания) практически в 100% дел по 228-й статье уже говорилось. Правда, видеозапись может быть произведена и непроизвольно, без желания следователя. Мы ведь живём в постиндустриальном обществе, всюду натыканы камеры безопасности, в каждой второй тачке - видеорегистратор. Что, если они случайно зафиксируют что-нибудь необычное?

Шалинский городской суд Чечни приговорил руководителя грозненского отделения правозащитного центра «Мемориал» Оюба Титиева к 4 годам колонии-поселения по делу о хранении наркотиков в крупном размере (ч. 2 ст. 228 УК).
Напомним, Оюба Титиева задержали 9 января 2018 года, когда он ехал на прием к стоматологу. Сотрудники Курчалоевского ОМВД якобы обнаружили в машине у правозащитника пакет с 200 граммами марихуаны. В отделе Титиев отказался от «чистосердечного признания» и напомнил, что обыск без понятых не имеет доказательной силы. Тогда его вывезли на трассу и задержали еще раз — уже с понятыми.
Правоту Оюба Титиева могли бы подтвердить записи с видеокамер на здании ОМВД. Однако именно в тот день все камеры, как утверждают полицейские, сломались.



Видите, какая незадача - сломались все камеры разом. Их вокруг ментовок ох как много натыкано, а тут на ж тебе - поломались сразу все одновременно.
Тетиев мотает свой срок прямо сейчас, буквально в этот самый момент, и мотать ему ещё долго, даже если сумеет получить условно-досрочное освобождение за хорошее поведение.

Но, может быть, дело главы чеченского "Мемориала" является чем-то исключительным? Всё-таки Чечня - особый регион, там вон и результаты ЕГЭ зашкаливали, и результаты "Единой России" на "выборах". Проверим.

Вот общефедеральная статистика изъятий наркотиков за 2013-2014 годы.


Очень интересно было бы спросить у начальника главного управления по контролю за оборотом наркотиков Храпова Андрея Ивановича - чем он объясняет эти резкие пики частоты изъятий именно таких доз наркотиков, которые в точности соответствуют минимальному размеру, необходимому для возбуждения уголовного дела, или лишь незначительно превосходят его? А у герыча ещё отлично заметен горб сразу после перехода значительного размера в крупный, которому соответствует переход в категорию тяжких преступлений - уже с другими сроками и другим порядком рассмотрения дел.

Может, всё дело в том, что значительный размер соответствует разовой дозе, и всплеск именно в этом месте означает обычных наркош, которые просто без задней мысли шли домой от барыги, прикупив дозу на деньги от проданного из дому телевизора? Посмотрим.
Был у нас такой любопытный документ - Постановление Правительства Российской Федерации от 6 мая 2004 г. N 231 г.
"Об утверждении размеров средних разовых доз наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228(1) и 229 Уголовного кодекса Российской Федерации".
К настоящему моменту оно отменено - видимо, кому-то пришло в голову, что негоже правительству официально разъяснять гражданам, сколько им травы в косяк забивать, но в нашем случае это не имеет значения, ведь химические свойства разных необычных веществ, равно как и характер и степень их физиологического воздействия, с тех пор не изменились.

И из этого документа мы можем легко узнать, что значительный размер марихуаны (с которого начинается уголовная ответственность) соответствует трём средним разовым дозам, а значительный размер героина - пяти. И это не случайно. В Российской Федерации давно и последовательно проводится политика, рассматривающая наркоманию не как преступление, а как заболевание. Соответственно, ширяться не запрещено. Не запрещено и приобретать дозу для этой самой ширки, и даже две дозы - ну чтобы два раза не вставать. А вот пять, десять, пятьдесят доз - уже нельзя, потому что хрен там уже разберёт, для себя ты запасы на зиму делаешь, или сбывать в мелкую розницу собрался (а сбыт и даже просто хранение в целях сбыта - это уже преступление).

А теперь возвращаемся к озвученному выше вопросу: по какой причине чаще всего изымаются такие дозы наркотиков, которых ровно-ровно (или с небольшим превышением) хватает на уголовную статью? Никаким тервером это не объяснить в принципе. Могут заявить - это не случайное распределение, не надо здесь искать гауссиан, их вообще в Госдепе США выдумали, чтобы майданы в России разжигать.


Именно. Это не случайное распределение, потому что наркоманы - не идиоты. Они прекрасно знают, что ходят по лезвию, что таскают с собой вещества, за которые вполне могут присесть. И при этом им доступна вся информация о точном количестве веществ, с которых наступает уголовная ответственность - ведь эти сведения официально опубликованы правительством РФ. Какой же вменяемый наркоша после этого будет таскать с собой 5 граммов марихуаны или 0,5 граммов герыча, если он может взять 4/0,4 грамма - и тем самым снять с себя все риски вообще? Или взять тогда уж 90 граммов марихуаны/2 грамма героина, потому что разницы в квалификации уже нет, а ходить придётся реже.
Но нет, нам пытаются доказать, что большая часть потребителей наркотиков носят с собой это дряни ровно на статью, хотя это не соответствует ни одной, ни даже двум разовым дозам.

Несложно объяснить отсутствие вторичного горба после перехода значительного размера в крупный: если у герыча и значительный (0,5 г.), и крупный (2,5 г.) умещаются в крохотном пакетике, то у марихуаны крупный размер начинается со 100 граммов, а это уже вполне ощутимый свёрток, который куда труднее незаметно достать из рукава и подбросить в одежду (хотя в машину или квартиру - проще, поэтому небольшой всплеск на 100 граммах имеется).

По той же самый причине первичный горб у марихуаны гораздо острее - для её отвешивания достаточна точность до грамма (которую дают и электронные кухонные весы), для героина - до десятых долей грамма (для чего требуется уже специальное оборудование), поэтому гердос чаще перевешивают с запасом, чтобы не оказаться в дураках, изъяв 0,4 грамма. Это и размывает героиновый горб вправо.

Теперь представьте, что вы накрыли крупный притон, где было изъято аж полкило героина. Это большой успех, за него можно получить премию, а то и внеочередное повышение. Но стоит ли сразу бежать хвастаться тем, что изъято полкилограмма? Крупный размер начинается с 2,5 граммов. Особо крупный - с килограмма. На особо крупный тут никак не натянуть, а порог крупного превышен во много-много раз. Что происходит дальше? А дальше изымается не 500, а 450 граммов героина. Это тоже очень много, это отличный результат, и это вообще никак не влияет на положение задержанных наркош - их проделки будут квалифицированы по той же самой статье.

А что произойдёт с теми 50 граммами, которые тоже были изъяты, но не внесены в протокол - догадаться нетрудно.

Точно так же у оперов появляются левые стволы - это оружие, когда-то изъятое в реальности, но не отражённое в протоколе. И их тоже вполне можно подбрасывать при необходимости, но это куда сложнее - они ведь и тяжёлые, и громоздкие. То ли дело маленький полиэтиленовый пакетик, который легко можно опустить в карман так, что обладатель кармана ничего не почувствует, особенно если зарылся мордой в грязь.



Правда, есть у этого замечательного метода и недостаток - наказание-то по первой части статьи 228 УК РФ небольшое предусмотрено. До трёх лет. Тут и ареста у суда не добиться, да и срок на первый раз, скорее всего, условный дадут.
Но для прессования несговорчивых коммерсантов в арсенале нашей доблестной полиции есть инструменты посолиднее - и на всю ту же наркотическую тему.

В конце января Брянский суд оправдал фигурантов громкого «макового дела». Двенадцать человек во главе с предпринимателем Сергеем Шиловым обвиняли по статьям «Контрабанда наркотических средств» и «Организация преступного сообщества» за провоз двух партий кондитерского мака, в которых обнаружили незначительную долю наркотического вещества (порядка стомиллионной доли процента).

Бизнесмен обратился в пензенский НИИ сельского хозяйства за заключением о том, что мак невозможно совершенно очистить от опиатов. Заключение дала сотрудница НИИ Ольга Зеленина, за что получила обвинения в пособничестве преступному сообществу.


Прелестно, не правда ли? Мусора (думаю, все согласятся, что в данном случае это наиболее подходящее определение) сшили дело по контрабанде наркотиков за ввоз кондитерского мака, из семян которого опиум (получаемый из высушенного на солнце макового млечного сока) добыть просто невозможно в силу ничтожности его содержания там. Ну, то есть технически-то возможно получить 1 грамм опиума, подвергнув сложной переработке 10 миллионов тонн кондитерского мака, но степени экономической бессмысленности это сизифов труд похлеще превращения свинца в золото, вполне возможного в ядерном реакторе, но абсолютно убыточного по всем мыслимым параметрам.


Причем наглость оборотней в погонах достигла такого запределья, что они решили пристегнуть к делу ещё и привлечённого эксперта Ольгу Зеленину, вынесшую совершенно корректное заключение о том, что они - дегенераты, не осознающие невозможности полной очистки кондитерского мака от опиатов. В этой ситуации коммерсанты вместе с Зелениной поступили совершенно правильно, отказавшись от всяких сделок со следствием, и настаивая на рассмотрении своего дела судом присяжных, которые оказались умственно полноценными и вынесли единственно допустимый в данной ситуации оправдательный вердикт. Что же, добродетель восторжествовала, а порок был наказан? Ага, ещё как.

Дело расследовало московское управление ФСКН. За шесть лет, что продолжалось следствие, сменились 4 следственные бригады (многие руководители пошли на повышение).
Объем дела достиг 1666 томов общим весом в 4 тонны (в деле ЮКОСа, для сравнения, было около 400 томов).



Но, может быть, и это - исключительный случай, по которому никак нельзя делать глобальных выводов? Увы.

В системе Росправосудие мы отобрали все решения первой инстанции по ст. 228 УК РФ, содержащие слова «кондитерский мак», — ​таких обнаружилось 653. Дальше вручную размечали элементы структуры приговоров — ​вводную, основную и резолютивную части, а также отдельно отмечали описание событий преступлений (фабулу), нормативно-правовые акты и цитаты из них (юридизмы), показания свидетелей, экспертов, описание вещественных доказательств, оценку их судьей. На следующем этапе мы сравнивали фабулы текстов друг с другом.

Совпадения нашлись только внутри дел, рассмотренных одними и теми же судами. Но лишь в нескольких из этих судов есть большие группы существенно совпадающих дел. Это Туймазинский районный суд Башкортостана, Георгиевский районный суд в Ставропольском крае, Кисловодский районный суд и Моздокский районный суд РСО — Алания.

Самым удивительным кажется то, что в решениях с текстуальными совпадениями их действующие лица порой ведут себя абсолютно одинаково. Так, в Туймазинском районном суде мы нашли 16 дел, в каждом из которых обвиняемые заходят в торговый павильон за маком, а в магазин за растворителем.

Затем, как всякий раз пишет судья, из этого «кондитерского мака» они получают наркотическое средство — ​«экстракт маковой соломы», и к каждому в тот же день непременно является сотрудник полиции и замечает факт изготовления наркотика.


Здесь стоит ещё раз подчеркнуть, что выделить опиум хоть в сколь-либо значащих количествах из кондитерского мака в домашних условиях технически невозможно, т. е. все указанные в протоколах "наркотические средства" были либо подброшены ментами, либо получены из куда более традиционных источников.



Все дела с совпадающими фрагментами объединяет и то, что они почти всегда проходят в особом порядке, а обвиняемые за редким исключением полностью признают свою вину.
Тексты судебных актов настолько лаконичны, что из них невозможно понять, совершал ли человек реальное преступление, и проводилась ли следственная работа по доказательству его вины.
Ни в одном из них не указаны причины появления полицейских в квартире подозреваемых, лишь в уникальных случаях есть ссылки на показания понятых, и более чем в половине случаев нет следов экспертизы, чтобы доказать наркотическое опьянение подозреваемого.
Всякий раз «за кадром» остается и главный вопрос — как из кондитерского мака (по ГОСТу беспримесного) осужденным удалось выделить наркотическое вещество?




Как видим, в штамповке уголовных дел под копирку предсказуемо лидируют судьи из национальных республик. Как тут не вспомнить о том, в громком деле о летальном изнасиловании задержанного бутылкой из-под шампанского засветились полицейские отнюдь не из Мурманска. А припоминаете, как недавно трое полицейских изнасиловали дознавательницу, свою же собственную коллегу? Это ведь тоже было не в Смоленске и не в Воронеже.

Означает ли это, что если вы живёте в Москве, то вас это никак не может затронуть? Едва ли. Ведь по размаху штамповки судебных приговоров Москва и Петербург недалеко ушли от национальных окраин.



Неплохо, правда? В петербургском Выборгском районном суде текст почти половины судебных решений дословно совпадает на 80%. А в городском суде подмосковного Королёва таких совпадений всего 0,3%. Как такое возможно? Мы все прекрасно понимаем - как. И нам не нужна теория вероятностей для объяснения этих статистических парадоксов.



Tags: постсоциалистическая законность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments