Lex_Divina (lex_divina) wrote,
Lex_Divina
lex_divina

Categories:

В военной обстановке могут быть всякие случаи

Делюсь забавным местом из книги бывшего финского министра финансов и иностранных дел:

Мы перешли к обсуждению вопросов в области торговли. Я сказал Блюхеру, что, несмотря на войну, с нашим экспортом все в порядке, но мы не хотим отгружать экспортные товары в Германию, пока не будет заключено четкое соглашение. Прежде всего мы не торопимся с поставками меди, которая Германии, как воюющей стороне, была необходима. Для моего собеседника это был неожиданный взгляд на проблему. Посол сказал, что у немцев есть транспортные трудности: неизвестно, смогут ли германские суда добираться до портов Финляндии. По его словам, переговоры об этом проходят в Москве даже сейчас. Желая дать полную картину германских транспортных проблем, он добавил, что на Балтике советский флот потопил три судна и еще три загорелись после обстрела. Когда я выразил удивление таким ярким проявлением германо-советской дружбы, он заметил, что было потоплено и шведское судно.

В. Таннер
Зимняя война.
Дипломатическое противостояние Советского Союза и Финляндии. 1939-1940

Что, не смешно? А вы воздуху побольше наберите, сейчас смешно будет.



По крайней мере один из потопленных советским флотом кораблей вообще не пытался уйти от атаки. Потому что, чёрт возьми, мы сами запросили у немцев выделить несколько судов для снабжения наших субмарин, действующих в Финском заливе, - см. телеграмму полномочного представителя СССР в Германии Шкварцева Молотову от 11.12.1939 г.:





(Дембски С. Между Берлином и Москвой. Германо-советские отношения в 1939-1941 гг.)

Как такое могло случиться? Может, произошло какое-то самопроизвольное срабатывание торпедного аппарата? Какая-то трагическая ошибка? Висящая на стене палка сделала причитающийся ей ежегодный выстрел?

Вовсе нет. Подлодка капитана Трипольского уничтожала "Больхайм" долго и настойчиво.

10.12.1939 г. близ порта Раума «С-1» (A.B. Трипольский) открыла огонь по немецкому судну «Больхайм». Уже на пятом выстреле 100-мм орудие заклинило. Спустя полчаса командир выстрелил по остановившемуся судну торпедой, но она отклонилась на 40 град. Следующая торпеда пошла четко по направлению к судну, но взрыва не последовало. От окончательного конфуза спасла сорокапятка, 35 выстрелов из которой отправили «Больхайм» на дно.

Складывается впечатление, что если бы подвело и 45 мм орудие, экипаж советской подлодки отправился бы злосчастному немецкому пароходу вплавь брать его на абордаж со свистом и улюлюканьм.
В памяти сразу всплывает разве что бородатый анекдот: сунь пальчик в розетку... - так он не лезет! - а ты гвоздики возьми...

Два месяца спустя Трипольскому дали Героя Советского Союза и орден Ленина.
Как говорится, топил немчуру ещё до того, как это стало модным.


Интересно, что при такой целеустремлённости и нацеленности на результат достижения советских подводников в реальном противостоянии с кригсмарине оказались неожиданно скромными: один немецкий капитан Отто Кречмер затопил больше вражеских судов (по совокупному водоизмещению), чем весь советский подводный флот, вместе взятый; причём большую часть войны Кречмер провёл в британском плену.

Здесь, правда, нужно учитывать, что воевать советским подводникам приходилось на советских же субмаринах - со всеми вытекающими из этого последствиями.

В приказах по НКСП отмечалось, что из-за плохой и некомплектной поставки металлов работы на подлодке С-102 и других «ведутся вяло». В корпусном цеху «утерян ряд деталей», в частности люк, крышки и заготовки к ним. На спецсудно С-12 недодано в срок 200 деталей из арматурного цеха и 120 – из механического. В итоге в начале 40-го года график постройки был сорван по всем десяти лодкам XII серии. При этом под давлением вышестоящих инстанций завод нередко завышал в отчетах процент их технической готовности. Так, в январе 1940 г. было выявлено завышение на 7–15 %.

Чертежи, как всегда, приходили из ЦКБ несвоевременно и с ошибками. Нередко работы вообще велись «по рваным, выцветшим чертежам».[209] В ряде цехов вырос процент брака по сравнению с 1939 г. Бывало, что одно изделие, уже забракованное военпредом, после косметического устранения дефектов опять предъявлялось ему и снова забраковывалось.

* * *

Планы планами, однако государство по-прежнему было не в состоянии обеспечить растущее производство всем необходимым. Снабжение завода № 112 требующимися материалами, как всегда, было неудовлетворительным. Вместо требуемых 25 000 тонн нефти заводу выделили 9500 тонн, «которые реально можно поставить», однако отгрузили 7200 тонн, а фактически доставили еще меньше – только 5656. Два танкера «замерзли по пути» во льдах![212] Ежемесячный расход чугуна в январе – феврале составлял 4500 тонн, а поставлялись только 2700–2800 тонн. Потребность в некоторых материалах и вовсе удовлетворялась всего на 2 %! Полученные же материалы часто не соответствовали техническим условиям. Так, заводы им. Петровского и им. Дзержинского поставляли судовую сталь, которую катали «по собственной технологии».[213]

Обеспечение «Красного Сормова» качественными чертежами также не удалось наладить. «Одни устарели, другие недосылаются, третьи имеют ошибки, за одним и тем же номером имеются материалы различных сроков выпуска. Завод получает от ЦКБ-18 чертежи, им же аннулированные несколько месяцев назад» – сообщалось в переписке между заводом и указанным ЦКБ.[214] Бывало, что ЦКБ-18 высылал комплект чертежей секретной почтой. Позже те же чертежи высылались повторно простой почтой без присвоения секретного номера. Переделки и изменения на судах носили хаотичный и безучетный характер.

* * *

В ходе проведенной проверки было установлено, что на «Красном Сормове» нет «должного порядка в организации производства, до сих пор нет технологического процесса для серийно строящихся кораблей, не хватает инструмента. Детали подлодок разбрасываются, теряются, несколько раз снова заказываются».[222] Спецсуда же, сданные флоту, имели массу дефектов. Подлодка С-7 находилась на ходовых испытаниях 128 дней вместо 60 положенных по нормативам. В это время на ней произошли аварии трюмно-дифферентной помпы и носовых торпедных аппаратов, сгорели подшипники, сломался перископ и т. д. На ликвидацию последствий аварий затем ушло 72 дня. В итоге директор и главный инженер завода получили от Мехлиса по выговору.[223]

М. В. Зефиров, Д. М. Дёгтев
Все для фронта? Как на самом деле ковалась победа

А ещё после знакомства с этой слегка трагикомической историей мне захотелось отыскать имена жертв атаки на неуловимый "Больхайм". Поскольку отдельной статьи об этом пароходе даже в дойчевики нет, пришлось минут десять поскакать по иностранным сайтам и форумам о кораблекрушениях. В результате было установлена личность капитана судна, который был тяжело ранен при попадании торпеды, и от полученных повреждений скончался в ходе эвакуации, после чего был кремирован в Хельсинки. Его звали Фридрих Хильдесхайм.

Какое мне было дело до имени злосчастного капитана? А у меня сработал внутренний триггер на дату. "Больхайм" был потоплен всего через две недели после того, как белофинская военщина вероломно обстреляла советских военнослужащих под Майнилой, что и послужило для СССР формальным поводом для одностороннего отказа от заключенного в 1932 году договора о ненападении с Финляндией.



Так вот, за минувшие 80 с лишним лет никто так никогда и не назвал имени ни единой жертвы гнусной финской провокации.
А ведь они не могли не отложиться в документах соответствующих подразделений, поскольку речь идёт о потерях личного состава боевого подразделения в нормальной обстановке. Это не окружение 2-й ударной армии под Мясным бором, из которого она пробивалась с тяжелейшими боями, растеряв и почти весь личный состав, и штабную документацию. Это спокойное мирное время. Тем более что речь идёт не о каком-то рядовом происшествии, а об артиллерийской атаке, после которой началась настоящая полномасштабная война.

Ситуация тем более удивительная, что обстрел под Майнилой вовсе не стал сюрпризом для советского военного руководства. Ведь СССР был государством с плановой экономикой, где заранее планировались и надои коз, и точные количества подлежащих расстрелу врагов народа, и грязные приграничные провокации закордонных поджигателей войны.

Готовились к «наиболее прочному обеспечению Ленинграда» и в штабах Краснознаменного Балтийского флота. Уже 17 марта 1939 г. в штабе КБФ (по указанию Главного морского штаба) было разработано задание на проведение «двухсторонней оперативной игры». Игра должна была состояться 26–28 марта 1939 на Главной базе КБФ в Кронштадте. Примечательно, что в задании на «игру» были указаны вполне конкретные даты начала наступления:

«…2. Приморские группы Красной армии на Карперешейке и на южном побережье Финского залива на рассвете 27.07.39 переходят в наступление на Виипури (Выборг) и Раквере (город на территории Эстонии).

3. Флоту Красных одновременной высадкой десанта захватить острова восточной части Финского залива…»

Однако самое интересное в задании на эту игру заключается в описании обстановки, предшествующей началу боевых действий: «На Карперешейке 22-23.07.39 в районе деревни Майнила имели место ряд крупных пограничных инцидентов с Синими… В 10.00 24.07 в районе маяка Кальбодигрунд неизвестная ПЛ (подводная лодка) утопила ТР (транспорт) красных…» [234].

Ясновидение составителей задания не может не потрясти воображение. За восемь месяцев до «наглой провокации белофинской военщины» (каковая провокация состоялась, как известно, 26 ноября 1939 г.) была уже известна и географическая точка (деревня Майнила), и, по сути дела, точная дата (за четыре дня до начала «освободительного похода»).

М. С. Солонин
25 июня. Глупость или агрессия?

После этого не приходится удивляться тому, что о произведённом обстреле штаб Ленинградского военного округа узнал из Москвы, а вовсе не от располагавшихся в районе Майнилы собственных частей.

Советская сторона не проявила желания провести совместное расследование происшедшего, как это предусматривалось соглашением о режиме границы. Официально лишь сообщалось, что полковник П.Г. Тихомиров, являвшийся начальником оперативного отдела штаба ПВО, выехал на место конфликта. Итогов проведенного им расследования происшествия у Майнилы не публиковалось. К тому же не оперативный дежурный штаба ЛВО сообщил в Москву о случившемся, а, наоборот, изначально с запросом по этому поводу обращались к нему из генштаба [ГВА. Ф. 37977. Оп. 1. Д. 261. Л. 270, 271. Переговоры по телеграфу между оперативными дежурными Генштаба и штаба ЛВО 26.11.1939 г.].

Н.И. Барышников, О. Маннинен
В канун Зимней войны.

Финские шуты и провокаторы действительно сразу после получения соответствующей гневной ноты пытались изображать изумление, суетиться, лопотали что-то о необходимости создания совместной комиссии для всестороннего расследования инцидента, которая была предусмотрена ранее заключёнными двусторонними соглашениями... Разумеется, к этой чепухе никто не прислушался. Недаром ведь "Правда" четырьмя неделями ранее безмятежно писала: "Мы отбросим к черту всякую игру политических картежников и пойдем своей дорогой, несмотря ни на что. Мы обеспечим безопасность СССР, не глядя ни на что, ломая все и всяческие препятствия на пути к цели..."



Не расследования нужны были Советскому Союзу в конце осени 1939 года, а повод для полномасштабного вторжения в Финляндию в полном соответствии с секретным протоколом к пакту Молотова-Риббентропа.

А вот Германии в декабре 1939 года повод для вторжения в СССР ещё не требовался - ну так она и смотрела сквозь пальцы на целенаправленное затопление своих судов в Финском заливе партнёрами по этому же самому пакту.

А вообще-то, так, если по-простому, подлинных запальщиков Второй мировой войны найти несложно. Достаточно дать ответ всего на два вопроса.
1. Кто был более других заинтересован в силовом пересмотре сложившегося расклада сил в Европе, то есть в демонтаже Версальской системы?
2. Кто активнее всех готовился к такому силовому пересмотру, то есть начал резкое наращивание своих вооружённых сил за несколько лет до начала войны?


Ну конечно же, это
Tags: ВМВ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments