October 31st, 2018

1ny

Мирный созидательный труд

22 июня 1941 года вполне в русле предположений бухгалтера Конюкевича и в полном соответствии (касательно точных сроков) с предупреждениями агента советской разведки Старшины, американского посла в Москве Лоуренса Штейнгардта и немецкого перебежчика Альфреда Лискова Германия, собравшая у границ СССР самую крупную армию вторжения в мировой истории, абсолютно внезапно и непредсказуемо напала на нашу страну.
(В скобках замечу, что аналогичных предупреждений из разных источников поступило свыше десятка, но пока хватит и трёх, полную коллекцию соберу и выложу позже.)

Кстати, единственный из всей упомянутой троицы, кто пережил Вторую мировую, - Штейнгардт, быстро эвакуированный переведённый в Турцию.
Антифашиста Лискова сталинские холуи из Коминтерна обвинили в фашизме, а НКВД немедленно взяло под козырёк и арестовало. Поскольку заведомый идиотизм коминтерновских обвинений был заметен невооружённым взглядом, Лискова вскоре освободили и перевели в Новосибирск, где в 1943 году, как кротко сообщает википедия, его следы бесследно затерялись. Потому что нечего ссориться с Коминтерном.
Старшину казнили в 1942 году после того, как отделу дешифровки ОКХ удалось расшифровать перехваченную 26 августа 1941 года радиограмму ГРУ из Москвы в Брюссель, где называлось его имя и адрес.
Здесь можно было бы вспомнить об уничтожении большей части "Красной капеллы" после этого провала. О том, как Шандора Радо, на протяжении нескольких лет сообщавшего Сталину чрезвычайно важные сведения о планах и дислокации сил вермахта, уже в 1945 году вывезли из Египта доблестные СМЕРШевцы - только чтобы осудить его за шпионаж в пользу США и Британии (обвинения оказались абсолютной липой, в 1954 полностью реабилитирован). О том, как финны совершенно свободно перехватывали и прослушивали радиопереговоры РККА на протяжении всей Второй мировой. О том, как англичане взломали немецкие коды шифровки и читали совершенно секретные приказы так, что сам Гитлер ничего не подозревал.
Но что толку лишний раз расстраиваться. Лучше накатить путинки за Победу и вспомнить о том, как лихо мы лупили фрицев. Начиная, разумеется, с доморощенных. С поволжских, ага.

Буквально с первого же дня войны по всей республике прокатилась волна патриотических митингов, в которых участвовало свыше 270 тыс. человек. В Энгельсе, Марксштадте, Бальцере, в кантональных центрах и крупных сёлах, люди, выступая на митингах, осуждали нападение Германии, выражали «непоколебимую уверенность» в быстрой победе Красной армии, «преданность идеям Коммунистической партии Ленина-Сталина», готовность «грудью встать на защиту социалистической родины».

Эта самая социалистическая родина уже четверть века их нещадно грабила, угнетала, унижала, оскорбляла, ссылала, сажала, расстреливала и морила голодом (хотя не только их, конечно). Но именно по этой самой причине необходимо было сразу же после реального нападения Германии засвидетельствовать свою лояльность, чтобы отвести от себя уже занесённый кулак.

Напрасные надежды.

Collapse )