Lex_Divina (lex_divina) wrote,
Lex_Divina
lex_divina

И одно только есть у человека спасение: быть нолём!

Сотрудники барнаульского отдела МВД по противодействию экстремизму завели уголовное дело на местного жителя за публикацию картинки с изображением патриарха Кирилла, сообщает телеканал «Дождь».
К жителю Барнаула, 38-летнему Андрею Шаршенину пришли с обысками сотрудники СОБРа после того, как на его странице в социальной сети «ВКонтакте» обнаружили картинку с патриархом Кириллом, у которого Иисус Христос интересуется, который час.
«В данном контексте образ Христа используется для демонстрации негативных качеств служителей церкви — стремление к обогащению. Коммуникативная цель — дискредитация РПЦ», — говорится в материалах уголовного дела.

Коллаж из этого сюжета относится к громкому скандалу, произошедшему в 2012 году, когда с помощью графического редактора на руке патриарха замазали часы Breguet стоимостью 30 тысяч долларов и выставили фото на сайт Патриархия.ру — часы при этом было видно в отражении столешницы. Позже в РПЦ назвали случившееся «недоразумением» и личной инициативой неопытного сотрудника пресс-службы — и вернули на сайт фотографию патриарха в часах, а сотрудницу пообещали «строго наказать». Сюжет обошел мир. К примеру, материал об этом сделал даже The New York Times.


Если кому интересно, то вот мем преткновения:


Ответ человека, похожего на гениального патриарха, из-за своей исходной нецензурности
незначительно отредактирован мной без искажения смысла.


Вот за такую картинку нынче в отношении человека возбуждается уголовное дело по статьям, предусматривающим в качестве наказания до пяти лет лишения свободы.

Для сравнения: знаете, сколько получил бывший руководитель всеми нами любимой "Почты России" Дмитрий Страшнов, сам себе выписавший 95-миллионную премию при реальных миллиардных убытках возглавляемого им предприятия (формально перекрытых бюджетной субсидией, на голубом глазу записанной в собственные доходы)?

Три года? Пять лет? Десять? Четвертак? Может быть, высшую меру наказания - изгнание из пределов Союза ССР?!!

Вовсе нет. Дмитрий Страшнов получил 95 миллионов рублей. Обратно. С них был снят наложенный ранее арест.

Какую же ответственность понёс за эту не слишком изящную махинацию Страшнов? Его уволили. Вышвырнули на улицу. Оставили без куска хлеба. Практически по помойкам отправили побираться.
Но утрите слёзы, чувствительные читательницы! У этой истории не будет плохого конца.

Цуг, Швейцария, 27 апреля, 2018 г. – EuroChem Group AG (далее «ЕвроХим» или «Группа»), один из ведущих производителей минеральных удобрений в мире, сообщает о назначении Дмитрия Страшнова на должность Главного исполнительного директора Группы с 1 июля 2018 г.
Дмитрий Страшнов в ноябре 2017 г. присоединился к Группе в роли операционного директора. Он имеет многолетний успешный опыт управления крупными международными и российскими компаниями: с 2013 г. по 2017 г. он занимал пост генерального директора ФГУП «Почта России», ранее — руководящие позиции в международных компаниях Tele2 AB и Philips Consumer Electronics.


Видите, глупые люди гонятся за деньгами, а умные - за компетенциями. Что деньги? Пыль! Сегодня они есть, а завтра арестованы. А вот менеджерский талант, многолетний успешный опыт управления крупными компаниями - це дiло. С такими навыками не пропадёшь!



Однако вернёмся в удивительный и необычный мир барнаульских ментов. Дело в том, что обозначенное выше уголовное дело не является случайным эксцессом какого-то поехавшего крышей оборотня в погонах, а представляет собой очередное звено вполне отчётливо кующейся цепи.



Ранее дело об экстремизме и оскорблении чувств верующих завели на 23-летнюю жительницу Барнаула Марию Мотузную за публикацию картинок «ВКонтакте». Заявление на Мотузную написали две студентки факультета уголовного права Алтайского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной Анастасия Битнер и Дарья Исаенко.
По их заявлению также было возбуждено дело против жителя Барнаула Даниила Маркина, опубликовавшего картинку с персонажем сериала «Игра престолов» Джоном Сноу, у которого над головой был изображен нимб.


Как видите, славные советские традиции студенческого доносительства не пропали втуне. Но возникает вопрос: где Барнаул - а где экстремизм? Ну серьёзно, вы слышали хоть когда-нибудь хоть что-нибудь о барнаульских неонацистах, о терактах, о кровавых убийствах на национальной почве? Вот Петербург в этом плане светится регулярно, но - Барнаул?.. Зачем там вообще нужен какой-то центр "Э"?



Ответ заключается в самом вопросе. Он там не нужен. Но нескольким конкретным товарищам в штатском очень даже нужна эта приятная синекура, где можно получать неплохие для региона деньги за ленивое просматривание мемов вконтактике. Плюс льготы, оплата проезда к месту отпуска, досрочная пенсия (куда раньше вашей). Паразитировать на деньгах налогоплательщиков - милое дело, Страшнов не даст соврать, но правила хорошего тона требуют хотя бы имитировать видимость какой-то деятельности. А то ж ведь, чего доброго, переведут в какой-нибудь угрозыск, где реально работать надо (иногда и демократизатором), да ещё при неудачном стечении обстоятельств и перо под ребро получить можно от клиентов.
То ли дело борьба с экстремизмом вконтакте. Обвиняемые чистенькие, домашние, воспитанные, пулю в пузо не засадят, как Верка Засулич. А зарплата такая же, и звёздочки на погонах, и наша служба и опасна и трудна.

Пусть историк представит себе дыхание тех лет: фронт отходит, немцы вкруг Ленинграда, под Москвой, в Воронеже, на Волге, в предгорьях Кавказа. В тылу всё меньше мужчин, каждая здоровая мужская фигура вызывает укорные взгляды. Всё для фронта! Нет цены, которую правительство не заплатит, чтоб остановить Гитлера. И только лагерные офицеры (ну, да и братья их по ГБ) откормленные, белотелые, бездельные - все на своих тыловых местах (на фотографии - вот например этот лагерный куманёк - ведь как ему необходимо остаться в живых!), - и чем глубже в Сибирь и на Север, тем спокойнее. Но трезво надо понять: благополучие шаткое. До первого окрика: а почистить-ка этих румяных, лагерных, расторопных! Строевого опыта нет? - так есть идейность. Хорошо, если - в милицию, в заградотряды, а ну как: свести в офицерские батальоны! бросить под Сталинград! Летом 1942 года так сворачивают целые офицерские училища и бросают неаттестованными на фронт. Всех молодых и здоровых конвойных уже выскребли из охраны - и ничего, лагеря не рассыпались. Так и без оперов не рассыпятся! (Уже ходят слухи.)

Бронь - это жизнь! Бронь - это счастье! Как сохранить свою бронь? Простая естественная мысль - надо доказать свою нужность! Надо доказать, что если не чекистская бдительность, то лагеря взорвутся, это - котел кипящей смолы! - и тогда погиб наш славный фронт! Именно здесь, на тундренных и таёжных лагпунктах, белогрудые оперуполномоченные сдерживают пятую колонну, сдерживают Гитлера! Это - их вклад в Победу! Не щадя себя, они ведут и ведут следствия, они вскрывают новые и новые заговоры.

До сих пор только несчастные изнуренные лагерники, вырывая друг у друга пайку из зубов, боролись за жизнь. Теперь в эту борьбу бессовестно вступили и полновластные оперчекисты. "Подохни ты сегодня, а я завтра!" Погибни лучше ты и отсрочь мою гибель, грязное животное.

Вот оформляют в Усть-Выми "повстанческую группу": восемнадцать человек! хотели, конечно, обезоружить ВОхру, у неё добыть оружие (полдюжины старых винтовок)! - а дальше? Дальше трудно себе представить размах замысла: хотели поднять весь Север! идти на Воркуту! на Москву! соединиться с Маннергеймом! И летят, летят телеграммы и докладные: обезврежен крупный заговор! в лагере неспокойно! нужно еще усилить оперативную прослойку!

И что это? В каждом лагере открываются заговоры! заговоры! заговоры! И всё крупней! И всё замашистей! Эти коварные доходяги! - они притворялись, что их уже ветром шатает, - но своими исхудалыми пеллагрическими руками они тайно тянулись к пулемётам! О, спасибо тебе, оперчекистская часть! О, спаситель Родины - III Отдел!

И сидит в таком III Отделе банда (Джидинские лагеря Бурят-Монголии): начальник оперчекотдела Соколов, следователь Мироненко, оперуполномоченные Калашников, Сосиков, Осинцев - а мы-то отстали! у всех заговоры, а мы отстаём! У нас, конечно, есть крупный заговор, но какой? Ну конечно, "разоружить охрану", ну наверно - "уйти заграницу", ведь граница близко, а Гитлер далеко. С кого же начать?

И как сытая свора собак рвет больного худого линючего кролика, так набрасывается эта голубая свора на несчастного Бабича, когда-то полярника, когда-то героя, а теперь доходягу, покрытого язвами. Это он при загаре войны чуть не передал ледокол "Садко" немцам - так уж все нити заговора в его руках конечно! Это он своим умирающим цинготным телом должен спасти их откормленные.


А - ты?.. Ты думал, что в лагере можно, наконец, отвести душу? Что здесь можно хоть вслух пожаловаться: вот срок большой дали! вот кормят плохо! вот работаю много! Или, думал ты, можно здесь повторить, за что ты получил срок? Если ты хоть что-нибудь из этого вслух сказал - ты погиб! ты обречён на новую десятку. (Правда, с начала второй лагерной десятки ход первой прекращается, так что отсидеть тебе выпадет не двадцать, а каких-нибудь тринадцать, пятнадцать... Дольше, чем ты сумеешь выжить.)

Но ты уверен, что ты молчал как рыба? И вот тебя всё равно взяли? Опять-таки верно! - тебя не могли не взять, как бы ты себя ни вёл. Ведь берут не за что, а берут потому что. Это тот же принцип, по которому стригут и волю. Когда банда из III Отдела готовится к охоте, она выбирает по списку самых заметных в лагере людей. И этот список потом продиктует Бабичу...

В лагере ведь еще трудней упрятаться, здесь все на виду. И одно только есть у человека спасение: быть нолём! Полным нолём. С самого начала нолём.

А. И. Солженицын
Архипелаг ГУЛАГ

А напоследок позволю себе воспроизвести (с некоторыми сокращениями) чудесное интервью, взятое "Медузой" по весне у одного из экспертов, заключениями которых и оформляются уголовные дела за мемы.

В России ежегодно растет число преступлений, связанных с экстремизмом и призывами к нему. По данным информационно-аналитического центра «Сова», в 2016 году было возбуждено 563 уголовных дела, в 2017-м — 658. Большинство фигурантов таких дел — граждане, высказывавшиеся о политике на своих страницах в социальных сетях; жалобы в Европейский суд о незаконном преследовании за слова правозащитники исчисляют десятками. В основе многих приговоров по статьям, связанным с экстремизмом и с призывами к нему, лежит лингвистическая экспертиза, — как правило, она делается в рамках следствия, и выводы экспертов не противоречат обвинению. Журналистка «Медузы» Ирина Кравцова поговорила с начальником отдела лингвистических экспертиз Московского исследовательского центра Игорем Огорелковым и попыталась выяснить, что же все-таки является экстремизмом в соцсетях, а что — нет, но четких ответов не получила.
19 апреля в Институте русского языка имени Пушкина в Москве состоялся семинар, посвященный проведению психолого-лингвистической экспертизы при рассмотрении дел, связанных с экстремизмом. Его участники — профессиональные эксперты-лингвисты и представители научно-исследовательских институтов при силовых структурах — говорили о том, что единого метода проведения таких экспертиз в России до сих пор нет. В семинаре, в частности, принимали участие эксперты Московского исследовательского центра, поэтому «Медуза» обратилась за пояснениями о работе экспертов по резонансным делам об экстремизме к ним.


— Почему количество уголовных дел, связанных с призывами к экстремизму, растет?
— Больше людей стали сидеть в интернете. Раньше мы анализировали книги, листовки и плакаты. Когда все перешли в интернет, мы стали анализировать интернет-контент — и тут перед нами открылось непаханое поле.

— У вас и у других экспертов в разных центрах и регионах есть какие-то общие критерии или алгоритмы, позволяющие вам сделать вывод, есть экстремизм в публикациях или нет?
У МВД, Следственного комитета, Министерства юстиции и частных экспертных организаций имеются свои методики. Они, к сожалению, отличаются друг от друга, и до сих пор нет единого межведомственного подхода к анализу материалов, которые исследуют на наличие признаков экстремизма.
Кроме того, с развитием интернета появилось новое явление: поликодовый текст — картинка с текстом. Это сейчас самый ходовой объект нашего исследования, потому что пользователям гораздо легче постить готовые картинки с текстом — и они активно это делают. Дальше таких картинок в интернете станет еще больше, а в настоящее время мы буквально стоим на пороге экспертной революции. Написание методики анализа поликодовых материалов представляется достаточно актуальной задачей.

— И сколько нужно времени на создание такой методики?
— Методика появляется, когда накапливается опыт проведения исследований — не раньше чем через три года. Сейчас для поликодовых текстов пытаются выработать алгоритм анализа, но он не всегда подходит.

— Приведите пример, когда для поликодового текста — мы же говорим о мемах и тому подобном — может не подойти алгоритм, созданный для экспертизы обычного текста?
— В обычном тексте анализируется только вербальная составляющая, а визуальное изображение может кардинально поменять смысл материала.

— И чем он будет отличаться?
— Он очень отличается. Картинка с текстом содержит вербальную и визуальную информацию в совокупности. Исследования данного объекта проводят два эксперта — лингвист и психолог. Лингвист выявляет смыслы и оценки, анализирует текст, а психолог определяет, есть ли в публикации конфликт, выявляет социально-психологическую направленность материала.
Качественный анализ поликодового текста могут сделать только лингвист и психолог в тандеме. При этом характер человека, опубликовавшего текст, не учитывается ни экспертом-лингвистом, ни экспертом-психологом.

— А зачем методики, если можно просто смотреть, как применяется 282-я статья на практике?
— Мы читаем Уголовный кодекс, знаем, как называются экстремистские статьи, — например, та же статья 282 УК РФ, изучаем экспертный опыт государственных и негосударственных учреждений — и уже потом, учитывая данную информацию, пишется методика.

— Мы недавно публиковали историю орловского учителя Александра Бывшева: его осудили за стихотворения, в которых обнаружили экстремизм. Интересно в этой ситуации то, что следствие заказало экспертизу в местном университете, а суд потом запросил еще одну — в Московской гильдии независимых экспертов. Одни эксперты нашли в стихотворениях экстремизм, а другие — нет. Как бы вы могли это объяснить?
— Экспертизу может проводить и эксперт государственного экспертного учреждения, и частный эксперт, имеющий специальные познания в области лингвистики и психологии. При этом, даже имея высочайшую квалификацию ученого-лингвиста, потенциальный частный эксперт может не иметь опыта проведения психолого-лингвистической экспертизы. Качественное заключение эксперт может сделать только при условии, если у него есть сертифицированная методика, опыт, специальные знания.

— Где грань между свободой слова и экстремизмом?
— Является ли высказывание экстремистским или нет, определяет суд. Эксперт дает лингвистическую или психологическую оценку представленных материалов. В статье 282 УК РФ написано, что нельзя разжигать ненависть, но люди-то сейчас ученые стали, редко кто открыто призывает. А свобода слова — это неотъемлемое право любого гражданина РФ, согласно Конституции.

— Так где у нас граница дозволенного?
— Человек должен понимать, что он делает в интернете, для чего он туда заходит. Границу дозволенного я обозначить не могу.

— Но вы же читаете СМИ, видите контекст. Например, жительницу Красноярска приговорили к двум годам условно за картинку, которую она поместила в закрытый альбом во «ВКонтакте», он был доступен только ей. Это же почти как с мамой на кухне: не публично, к вражде нет призыва.
— В моей практике не было, чтоб я сокрушался по поводу несправедливо вынесенных решений.

— Угроза превратить США в радиоактивный пепел — экстремизм?
— Мы как эксперты не определяем, является ли высказывание или текст «экстремизмом» или нет. Решение по признанию материала экстремистским принимает суд. Что касается данного конкретного случая, то призыва сжигать тут нет, но нельзя анализировать высказывания, вырванные из контекста, — иначе можно допустить ошибку.

— Если эта грань настолько тонка, должна ли быть такая строгая уголовная ответственность? Получается, вы сидите за столом и решаете вопрос: прямой тут призыв или только косвенный — а против человека уголовное дело возбуждено, его в тюрьму посадить могут.
— Должны быть единые межведомственные методики, в которых было бы четко сказано, в каких поликодовых текстах содержатся лингвистические и психологические признаки, например, возбуждения ненависти, вражды, а в каких — нет.

— Нет таких методик, вы сами говорили.
— Единых межведомственных методик по поликодовым текстам — нет.

— Тогда вы как эксперт признаете, что не можете в ста процентах случаев объективно установить грань дозволенного.
— Ну, так с любой экспертизой. Вы так говорите, как будто одна лингвистика — субъективна, а все остальные экспертизы — точные. Экспертиза по определению почерка тоже не стопроцентная — зависит от качества объекта. Так же и у нас — не все же идеально.

— А вы сталкивались с давлением правоохранительных органов? В их заинтересованности в результатах экспертизы?
— Нет, это исключено. Как вы себе это представляете?



Вот, например, лет десять спустя органами государственной безопасности был арестован молодой литератор Аркадий Викторович Белинков. Ему было предъявлено обвинение в том, что он создал клеветническое произведение под названием "Черновик чувств. Антисоветский роман". Рукопись этого романа была послана на экспертизу известному литературоведу профессору В.В. Ермилову, который соответствующим образом его отрецензировал.
Рецензия, разумеется, носила характер сугубо литературоведческий и заключалась такими словами: "Людей, подобных Белинкову, по меткому выражению товарища А.Я. Вышинского, следует расстреливать как бешеных собак".

Б. М. Сарнов
Сталин и писатели
Книга вторая
Tags: капиталистическая законность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments