Lex_Divina (lex_divina) wrote,
Lex_Divina
lex_divina

Выраженный седативный эффект






Известный геофизик Николай Самсонов был арестован в 1956 году после написания им трактата «Мысли вслух», где рассматривался вопрос о создании бюрократической элиты и искажении ленинских принципов. До сентября 1964 года находился в Ленинградской тюремной психиатрической больнице. По данным «Хроники текущих событий», психиатры больницы считали Самсонова здоровым, однако советовали ему признать свой трактат плодом больного воображения, что «свидетельствовало бы о его выздоровлении». Лишь в 1964 году, после того как ему начали вводить аминазин и состояние его здоровья ухудшилось, Самсонов подписал заявление, где утверждал, что во время написания трактата был душевно болен.[21]





Мне давали таблетки аминазина три раза в день. Приходилось принимать их, так как санитары и медсестры внимательно следили, чтобы больной не выбросил хотя бы одну таблетку. Медсестра давала таблетку, больной проглатывал ее и запивал водой, при этом медсестра и санитар с разных сторон следили за больным, наблюдая за ним сбоку и спереди. После этого санитар брал шпатель и ковырялся им во рту, проверяя, не спрятал ли больной таблетку под языком, или же за десной. Несчастным был тот, кто пытался обмануть медсестру и санитара. Если находили во рту таблетку, то переводили на уколы до того времени, пока на ягодицах образовывались затвердения.

А. И. Коротенко, Н. В. Аликина
Советская психиатрия
Заблуждения и умысел


Из запроса, отправленного мною минувшим летом:
«Начальнику РУ ФСБ по Красноярскому краю генерал-лейтенанту С.Д. Субботину.
Уважаемый Сергей Дмитриевич, «Новая газета» обращается к Вам с просьбой о доступе к архивным материалам. 27 февраля 1971 года сотрудники красноярского управления КГБ участвовали в аресте Ю.А. Худякова, проживавшего на улице Юности, в доме 39-а, квартире 45. Он писал на стенах в Красноярске лозунги против ввода советских войск в Чехословакию. Его делом занимались КГБ и прокуратура края, следователь по фамилии Белоусов, ордер на обыск квартиры подписывал прокурор края Дунаев (изъятые тогда дневниковая тетрадь, записная книжка с адресами, охотничье ружье и транзисторный приемник в деле проходили как антисоветская литература, оружие, рация). Сам Худяков проходил по статьям 70 и 190-1 УК РСФСР (антисоветская агитация и пропаганда, распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный строй). В Томске Худякова медэкспертиза признала вменяемым. Повторная экспертиза проводилась в Институте им. Сербского.
Просьба «Новой газеты» состоит в следующем: если это возможно, ознакомиться с делом Худякова. Если по каким-либо причинам Вы считаете это невозможным, тогда хотелось бы получить (сканировать из дела) фотографии Худякова».

В установленный законом срок из РУ ФСБ ответили: «Дело выдать не можем, а фотографий в деле нет».

Из материалов красноярского «Мемориала», из собранных свидетельств людей, знавших Худякова, известно, что следователи не могли смириться с тем фактом, что какой-то малообразованный рабочий в одиночку и по собственной воле решил воевать с государством. От Худякова добивались признания в связях с подпольными организациями диссидентов, со зловещим НТС (Народно-трудовым союзом). Увы, ни связей, ни организации. Дабы оградить осужденных в колониях от тлетворного влияния «политического», его, как водится, запустили по маршруту: Институт Сербского — Бутырская тюрьма — снова психушка… Признание политзаключенных невменяемыми, психбольными было обычным делом. И очень логичным. Они изолировались, находились под полным контролем, при этом у Запада не было оснований упрекать режим Брежнева в несоблюдении прав человека. Разбитое здоровье и постоянный страх ломали непокорную личность. Этому подавлению личности помогало и множество препаратов. Трифтазин, тизерцин, глютаминовая кислота, галоперидол, аминазин. И самый страшный — сульфазин.
В 1974 году Худякова освободили, обязав ежемесячно отмечаться у врача-психиатра. Он вышел в никуда. Ни семьи, ни дома, ни здоровья. И ничего было не восстановить.


В первый же день пребывания Миши в дурдоме ему вкололи укол аминазина. Мише стало плохо, очень плохо. После аминазина становится плохо всем. Даже здоровые и безбашенные зэки боялись аминазина. Аминазин им назначали только в крайних случаях. Но Миша был страшнее зэков. Зэкам кололи одну ампулу аминазина, Мише назначили полный курс. Наверное, врачу было некогда осмотреть Мишу. Врач прочитал характеристику и испугался. Наверное, он боялся Миши очень сильно, так сильно, что решил встретиться с ним только после полного курса аминазина.

Когда молоденькая медсестра пришла делать Мише следующий укол аминазина, Мише было совсем плохо. Мише было уже почти все равно. Его расслабленные мышцы расслабились еще больше. Миша стал дураком от одного укола. Он лежал и не мог понять, что все делается для его же блага. От уколов он должен был стать хорошим, совсем хорошим. Но он упорно не хотел становиться хорошим, характеристика была права. Он хотел остаться плохим. Чтобы стать хорошим, нужно было терпеливо переносить укол за уколом. После последнего укола он обязательно стал бы хорошим, я уверен, – ведь после первого он не мог жевать.

Рубен Гальего
Я сижу на берегу






Хлорпромази́н, торговое наименование: «Аминазин», — первый синтезированный нейролептик (1950 г.)[2], один из основных и наиболее типичных препаратов этого класса[3].
Особенностью действия хлорпромазина при состояниях возбуждения по сравнению с другими нейролептиками (трифлуоперазин, галоперидол и др.) является выраженный седативный эффект.

Несмотря на появление многочисленных новых нейролептических препаратов, он продолжает широко применяться в российской медицинской практике.
В странах ЕС (Швеция, Дания и т. д.) его применение де-факто прекращено с середины девяностых годов XX века из-за высокой нейротоксичности и огромного числа побочных эффектов.

Побочные явления и осложнения
Апатия, вялость, сонливость и слабость; головокружение; изменения ЭЭГ, судорожные состояния; антихолинергические побочные эффекты (сухость во рту, запоры, затруднённое мочеиспускание, диплопия); тахикардия, аритмия, изменение ЭКГ; угнетение дыхательного центра; нарушения менструального цикла, галакторея, гинекомастия, импотенция, прибавка массы тела[11] (увеличение массы тела может достигать 10—12 кг за два месяца терапии хлорпромазином[12]); реакции гиперчувствительности (агранулоцитоз, лейкопения, лейкоцитоз, гемолитическая анемия)[11], неясные блуждающие болевые ощущения и парестезии[13]; диспепсические и дизурические симптомы; временное снижение и повышение температуры тела[9]; нарушения липидного обмена, сахарный диабет[14], ишемия миокарда[5], ожирение, синдром Иценко — Кушинга[10], гастрит[12]. Углубляет астенические, апато-абулические, депрессивные состояния, может усиливать ипохондрические состояния[10].

Применение хлорпромазина может приводить к развитию гиповитаминоза, проявляющегося в виде пеллагроидоподобного синдрома (малиновый язык, частый пенистый стул, апатия, вялость и др.), что требует назначения никотиновой кислоты[12].

При применении хлорпромазина относительно часто развиваются экстрапирамидные расстройства (нейролептический синдром)[4], выражающиеся в явлениях острой дистонии (как правило, локализованной), нередко сопровождающейся тревожным беспокойством, страхом, подавленностью[12]; паркинсонизма, акатизии, индифферентности, запоздалой реакции на внешние раздражители и других изменениях психики[4]. Могут развиваться поздние дискинезии; возможно развитие злокачественного нейролептического синдрома[7].

У больных неврозами может развиться глубокая депрессия, на фоне которой возникают своеобразные приступы психомоторного возбуждения, иногда с суицидальными попытками. Описаны случаи эпизодического помутнения сознания с дереализацией и деперсонализацией[13] При маниакальной фазе биполярного аффективного расстройства хлорпромазин вызывает инверсию фазы (развитие депрессии) в 40—50 % случаев[16].

Безразличие, индифферентность, сопутствующие экстрапирамидным расстройствам, могут возникать уже в первые дни приёма аминазина. Пациента перестают волновать как внешние события, так и проявления болезни; одновременно наблюдаются сонливость и повышенная утомляемость[17].

При продолжающемся приёме аминазина психические проявления экстрапирамидного синдрома исчезают. Они могут развиться снова в более поздние сроки лечения, когда пациент получает большие дозы препарата. Тогда эти проявления нейролептического экстрапирамидного синдрома нередко осложняются подавленным настроением, депрессией; известны случаи самоубийства пациентов в этих состояниях[17].

При длительном (1,5—2 года) применении в больших дозах аминазина и других фенотиазинов самым тяжёлым последствием являются психические нарушения, так называемые психофармакотоксические энцефалопатии, сопрягающиеся с неврологическими расстройствами преимущественно экстрапирамидного характера. К выраженным психоорганическим изменениям относится снижение интеллекта с мнестическими нарушениями, колебаниями внимания, эмоциональной неустойчивостью и вспышками тревожного возбуждения[13].

Аминазин обладает сильным антихолинергическим действием[18]. Помимо сухости во рту, запоров, задержки мочи, тахикардии, расстройств терморегуляции[18], это действие способно вызывать нарушения аккомодации, обострение закрытоугольной глаукомы, расстройство эякуляции[19], нарушения когнитивных функций: нарушения внимания, памяти, общее торможение ЦНС. Возможно развитие спутанности сознания, а также галлюцинаций, делирия[18], антихолинергического синдрома[20].

При лечении аминазином могут наблюдаться побочные явления, связанные с его местным и резорбтивным действием. Попадание растворов аминазина под кожу, на кожу и слизистые оболочки может вызвать раздражение тканей; введение в мышцу часто сопровождается появлением болезненных инфильтратов[4] (которые при длительном лечении достигают больших размеров и медленно рассасываются; в редких случаях на месте инфильтрата возникает некроз тканей с образованием трофической гнойной язвы[12]); при введении в вену возможно повреждение эндотелия. Во избежание этих явлений растворы хлорпромазина следует разводить растворами новокаина, глюкозы, изотонического раствора натрия хлорида[4].

После приёма хлорпромазина возможны аллергические поражения кожи и слизистых оболочек в виде дерматита, глосситов, конъюнктивитов, отёка Квинке[13]. Аллергические дерматиты развиваются при лечении аминазином очень часто, причём в весенние месяцы их количество резко увеличивается из-за повышения ультрафиолетовой радиации и витаминной недостаточности. Чаще всего при дерматитах поражаются открытые части тела: возникают макулёзные и макулёзно-папулёзные высыпания скарлатино- и кореподобного характера на руках, лице, шее, туловище. Эти высыпания иногда сопровождаются отёчностью кожных покровов, изредка повышением температуры, эозинофилией. Может возникать также генерализованная эритема с зудом или сыпью петехиального характера[12].
Дерматиты нередко сопровождаются развитием ангионевротического отёка (отёка Квинке), который иногда приобретает особенно выраженный характер и распространяется на лицо, шею, руки, другие части тела.

Хлорпромазин оказывает токсическое воздействие на паренхиму печени и аллергизирующее влияние на клетки желчных ходов. В результате развивается аллергическая желтуха, в 4 % случаев со смертельным исходом[13]. В первые годы использования хлорпромазина желтуха отмечалась у каждого двухсотого больного, в дальнейшем частота возникновения этого осложнения неожиданно снизилась до 1:1000. Желтуха возникает в течение первых 1—5 недель лечения[21] (реже — через несколько месяцев после начала терапии[12]) и сопровождается такими симптомами, как общее недомогание, боль в животе, повышение температуры, тошнота, рвота и понос, напоминающие гастроэнтерит или инфекционный гепатит[21]; анорексия, зуд, в единичных случаях — преходящие кожные высыпания[12]. Исчезновение желтухи и восстановление функций печени обычно происходит в течение нескольких недель, очень редко это явление может продлиться до 6 месяцев — 1 года. Данное осложнение часто сочетается с другими аллергическими реакциями, сочетается с периферической эозинофилией и инфильтрацией печени эозинофилами. В последующие годы, вплоть до 10 лет, возможно повторное обострение[21].

Кроме относительно благоприятно протекающих холестатических гепатитов, в очень редких случаях наблюдаются аминазиновые гепатиты с паренхиматозно-некротическим поражением печени и с тяжёлым течением. К поражению печени приводит тяжёлая токсико-аллергическая реакция, протекающая с высокой лихорадкой, нарушением гемодинамики[22]; в некоторых случаях — поражением почек[12]. Характерны кожные проявления — от единичных мелкоточечных высыпаний до сливной генерализованной пятнисто-папулёзной сыпи, сопровождающейся зудом[22].

Применение аминазина может также приводить к токсико-аллергическим реакциям в виде буллёзного дерматита — редкому и в ряде случаев очень тяжёлому осложнению, которое может характеризоваться как относительно благоприятным течением, так и быстрым ухудшением общего состояния с развитием некрозов, высокой температурой (до 40—41,5°), возникновением острой сердечно-сосудистой недостаточности и коматозного состояния с летальным исходом[12]. Некоторые авторы рассматривают буллёзный дерматит как проявление злокачественного нейролептического синдрома, другие расценивают его как самостоятельное тяжёлое осложнение[23].

При применении хлорпромазина возможны смертельно опасные изменения крови: лейкопения, агранулоцитоз и повышение свёртываемости крови, обусловливающее развитие тромбофлебитов[13]. Наибольшему риску развития агранулоцитоза подвержены больные женского пола в пожилом возрасте, страдающие сопутствующими системными заболеваниями. Клиническая картина этого осложнения формируется очень быстро на 6—8-й неделе лечения, манифестирует в виде симптомов покраснения и изъязвлений в горле, повышения температуры. Уровень смертности при агранулоцитозе высок — около 30 %[21].

В редких случаях приём аминазина может приводить к нефротическому синдрому, эритропении, диспротеинемии, атрофии зрительного нерва, парезу кишок[13].

Аминазин и другие фенотиазины могут вызывать гиперпролактинемию (повышение уровня гормона пролактина в крови)[24][25]. При терапии фенотиазинами наблюдались показатели пролактина, у мужчин в среднем в 3,2 раза превышавшие исходный уровень, у женщин — в 3,8 раза[25]. Гиперпролактинемия может приводить к снижению полового влечения и нарушению половой функции, аменорее, галакторее[18], гинекомастии, снижению или отсутствию потенции[26], бесплодию[26][27], развитию остеопороза, возникновению сердечно-сосудистых расстройств[26], увеличению массы тела, аутоиммунным нарушениям, водному и электролитному дисбалансу[19], риску развития рака молочной железы[18], сахарного диабета II типа[28], опухоли гипофиза[29]. Психические проявления длительной гиперпролактинемии могут включать в себя депрессию, тревогу, раздражительность, нарушения сна, а также повышенную утомляемость, слабость, снижение памяти[26].



Tags: карательная психиатрия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments