Lex_Divina (lex_divina) wrote,
Lex_Divina
lex_divina

Давно забытый вкус

История с отравлением Скрипалей продолжает обрастать феерическими подробностями, а я предлагаю внимательнее присмотреться к любопытному эпизоду, лишь вскользь затронутому мной в рамках недавнего обзорного экскурса в историю отечественных политических убийств.

Сталин попросил Петровского высказаться. Тот торжественно объявил, что на Украине Коновалец заочно приговорен к смертной казни за тягчайшие преступления против украинского пролетариата: он отдал приказ и лично руководил казнью революционных рабочих киевского «Арсенала» в январе 1918 года.

Сталин, перебив его, сказал:

— Это не акт мести, хотя Коновалец и является агентом германского фашизма. Наша цель — обезглавить движение украинского фашизма накануне войны и заставить этих бандитов уничтожать друг друга в борьбе за власть. — Тут же он обратился ко мне с вопросом: — А каковы вкусы, слабости и привязанности Коновальца? Постарайтесь их использовать.

— Коновалец очень любит шоколадные конфеты, — ответил я, добавив, что, куда бы мы с ним ни ездили, он везде первым делом покупал шикарную коробку конфет.

— Обдумайте это, — предложил Сталин.

За все время беседы Ежов не проронил ни слова. Прощаясь, Сталин спросил меня, правильно ли я понимаю политическое значение поручаемого мне боевого задания.

— Да, — ответил я и заверил его, что отдам жизнь, если потребуется, для выполнения задания партии.

— Желаю успеха, — сказал Сталин, пожимая мне руку.

Мне было приказано ликвидировать Коновальца.

После моей встречи со Сталиным Слуцкий и Шпигельглаз разработали несколько вариантов операции.

Первый из них предполагал, что я застрелю Коновальца в упор. Правда, его всегда сопровождал помощник Барановский, кодовая кличка которого «Пан инженер». Найти момент, когда я останусь с Коновальцем один на один, почти не представлялось возможным.

Второй вариант заключался в том, чтобы передать ему «ценный подарок» с вмонтированным взрывным устройством. Этот вариант казался наиболее приемлемым: если часовой механизм сработает как положено, я успею уйти.

Сотрудник отдела оперативно-технических средств Тимашков получил задание изготовить взрывное устройство, внешне выглядевшее как коробка шоколадных конфет, расписанная в традиционном украинском стиле. Вся проблема заключалась в том, что мне предстояло незаметно нажать на переключатель, чтобы запустить часовой механизм. Мне этот вариант не слишком нравился, так как яркая коробка сразу привлекла бы внимание Коновальца. Кроме того, он мог передать эту коробку постоянно сопровождавшему его Барановскому.

Используя свое прикрытие — я был зачислен радистом на грузовое судно «Шилка», — я встречался с Коновальцем в Антверпене, Роттердаме и Гавре, куда он приезжал по фальшивому литовскому паспорту на имя господина Новака. Литовские власти в 30-х годах регулярно снабжали функционеров ОУН фальшивыми загранпаспортами.

Игра, продолжавшаяся более двух лет, вот-вот должна была завершиться. Шла весна 1938 года, и война казалась неизбежной. Мы знали: во время войны Коновалец возглавит ОУН и будет на стороне Германии.

П.А. Судоплатов
Спецоперации
Лубянка и Кремль 1930–1950 годы

Всё вполне традиционно: мудрый Сталин всё понимает о неизбежности войны с немецким фашизмом. Он отдаёт трудные, но необходимые приказы на ликвидацию возможных фашистских пособников среди украинского националистического подполья. Он организует беспрецедентные по массовости расстрелы населения собственной страны ради ликвидации потенциальной пятой колонны (как будет уверять десятилетия спустя активный участник этих репрессий Молотов во время своих бесед с Феликсом Чуевым). Он отодвигает границы, чтобы затруднить Гитлеру продвижение по территории нашей страны. Он вводит плату за обучение в старших классах школы и в вузах (тем самым обеспечивая мощный приток солдат в армию) и запрещает менять место работы без разрешения администрации предприятия (а крестьяне-то уже с первой половины 30-х годов к своим колхозам пришпилены отсутствием паспортов).
Самую малость забывает Сталин: позаботиться о разгроме тех, нападения кого мы, собственно, ожидаем.
Убивать украинских националистов хоть даже и за границей - это запросто, они же могут выступить на стороне Гитлера. Убить самого Гитлера? Нет, что вы, коммунисты никогда не были наёмными убийцами!
Перебить тысячи и тысячи сограждан по подозрениям в симпатиях к фашизму? Не вопрос, аппарат-то имеется! (с) Обеспечить самому немецкому фашизму международную изоляцию, помочь Франции и Британии удушить его экономически? Не, мы лучше договор о дружбе с Гитлером заключим и сырьё ему поставлять начнём.
Сдвинуть границы на Запад за счёт Польши? Легко, она давно этого заслуживает, да и Гитлер согласен. Правда, при этом и границы Германии сместятся к Востоку ещё на столько же, облегчая и ей внезапное нападение, но кого заботят такие мелочи!
Довести население страны до тотальной нищеты и хронического недоедания ради изготовления гор оружия, равных которым нет на всей планете? Отличный план! Использовать это оружие для нанесения удара по Германии в момент, когда она направила 90% своих сил на западный фронт против Франции и оказалась практически беззащитна с востока? Ни за что, у нас ведь пакт о ненападении! Лучше дождёмся, когда год спустя Гитлер его разорвёт, и с востока по нам ударят не десять дивизий ландвера, а двести дивизий вермахта и его союзников.

Любое сталинское преступление коммунисты готовы оправдать необходимостью подготовки к схватке с германским фашизмом, и только внятного объяснения невероятного миролюбия Сталина по отношению к предводителю этого самого фашизма у них нет.



Ну да это так, общефилософские рассуждения, к которым я вернусь отдельно, в рамках дальнейшей разработки милой моему сердцу концепции превентивного удара по Германии в 1940 году.

У Судоплатова никто стратегических советов по сдерживанию Германии не спрашивали, перед ним просто ставили задачу: нужно убить такого-то человека. Партия сказала: "Надо!" - комсомол ответил: "Есть!"
Обращает на себя внимание остроумная (и, как покажет практика, безошибочная) идея Судоплатова использовать против сладкоежки Коновальца бомбу, замаскированную под коробку конфет. Прислать взрывчатку в посылке или яд в конверте - заезженно и банально, а вот конфетки - реально оригинальная идея. Исходящую отсюда опасность даже самому осторожному эмигранту заподозрить будет непросто. Но даже небольшой риск разоблачения следует минимизировать. Подарок он должен получить от человека, которому доверяет. И этим человеком становится сам Судоплатов. Нет времени описывать весь процесс втирания в доверия подробно, но я приведу один яркий эпизод.

Во время нашего пребывания в Париже Коновалец пригласил меня посетить вместе с ним могилу Петлюры, после разгрома частями Красной Армии бежавшего вето-лицу Франции, где в 1926 году он и был убит. Коновалец боготворил этого человека, называя его «нашим знаменем и самым любимым вождем». Он говорил, что память о Петлюре должна быть сохранена. Мне было приятно, что Коновалец берет меня с собой, но одна мысль не давала покоя: на могилу во время посещения положено класть цветы. Между тем мой кошелек был пуст, а напоминать о таких мелочах Коновальцу я не считал для себя возможным. Это было бы просто бестактно по отношению к человеку, занимавшему сталь высокое положение, хотя, по существу, заботиться о цветах в данном случае надлежало ему, а не мне. Что делать? Всю дорогу до кладбища меня продолжала терзать эта мысль.

Мы прошли через все кладбище и остановились перед скромным надгробием на могиле Петлюры. Коновалец перекрестился — я последовал его примеру. Некоторое время мы стояли молча, затем я вытащил из кармана носовой платок и завернул в него горсть земли с могилы.

— Что ты делаешь?! — воскликнул Коновалец.

— Эту землю с могилы Петлюры отвезу на Украину, — ответил я, — мы в его память посадим дерево и будем за ним ухаживать.

П.А. Судоплатов
Спецоперации
Лубянка и Кремль 1930–1950 годы

Я даже не представляю, насколько стальное самообладание требовалось Павлу Анатольевичу, чтобы провернуть этот спектакль с подобающим выражением лица, ни разу не расхохотавшись. Это момент уровня свидания Штирлица с женой в кафе "Элефант".



Кстати, о Штирлице.

Я тут опять согрешил — сходил на ТВ, в передачу «Время покажет». И не жалею, так как многое понял. Делюсь — вы же не смотрите.

Там обсуждалось что-то невинное — резолюция Сената США, в которой нас опять обидели, успехи Путина в Индии и так далее. Но я, как Вовочка, который при выборе слова на любую букву «опять гадость скажет», в свойственной мне бестактной манере заявил, что, судя по действиям наших Джеймсов Бондов из ГРУ, по тому, как и на чем они прокалываются, они и детективов-то нормальных не читали, на «Шансоне» росли. Конечно, такую выходку нельзя было оставить без ответа. Пришел с мечом — получи.

И ответ был дан. После рекламной паузы ведущий, объяснив про некоторых, которые и автомата-то не видели (в моем случае это не так, ну да ладно), а берутся рассуждать, дал полную информацию о том, каковы российские разведчики на самом деле. На огромном экране появился Тихонов в роли Штирлица, интеллигентный и красивый, в отглаженной белой рубашке — это вам не солсберийские герои в шапочках — задумчиво сжигающий бумажку, чтобы Мюллер никогда не узнал, что же он на ней написал.

Не могло, значит, быть никакого чека от такси, билетов на два рейса сразу и прочего. Собственного, одного взгляда на Тихонова достаточно, чтобы понять, что он таких глупостей никогда бы не наделал. По-видимому, команда ток-шоу считала этот аргумент неубиваемым. Я, правда, преодолев робость перед авторитетом штандартенфюрера, опять проявил бестактность и сказал, что об этом стиле аргументации думаю.




Теперь посмотрите на солсберецких туристов, а потом на Штирлица. Ещё раз на солсберецких туристов - а затем на Судоплатова. Что видите? Я вижу неизбежное следствие кумовства (и коррупции, хотя в данном случае виновата не она), пронизавшего всю государственную систему вплоть до военной разведки. На место Штирлица (вымышленного) и Судоплатова (вполне реального) пришли Петров и Боширов. Это - та военная разведка, которую мы заслуживаем.


Я говорю не о двух отдельных клоунах, а о ГРУ в целом, потому что его публичная порка осуществляется прямо на наших глазах. Чепига и Мишкин - это не то что надводная часть айсберга, это самая её верхушка. Под ними уже явлены всему миру другие разоблачённые агенты; вскрыта невероятная халтурность работы по легендированию и документальному прикрытию российских агентов за рубежом; уже не просто спецслужбы других стран, а вся планета знает, паспорта с какими реквизитами оформляются ГРУшным шпионам. Мемасики со сладкой парочкой недотёп - это весело, но необходимо понимать, что те, кому сие ведать надлежит, уже вовсю работают над проверкой связей товарищей с аналогичными документами. Просто в прессу информацию об этом сливать не спешат, предпочитая изощрённо дозировать вбросы и ловить российский официоз на ложных замахах с последующим наносением точных ударов в открывающиеся в доспехах щели.

А подводная часть айсберга - это происходящее прямо сейчас разбегание тех агентов и осведомителей ГРУ, которые давно подумывали это сделать, но всё ждали удобного момента. И он настал. Именно сейчас к ним наиболее отзывчиво отнесутся в иностранных спецслужбах. Именно сейчас судорожно пытающееся прикрыть срам в расползающемся платье голого короля ГРУ менее всего способна мстить таким перебежчикам - не до них уже. Да и скандальная огласка истории со Скрипалями не способствует проведению операций подобного рода.

А ещё ниже, на той глубине, куда не достигает солнечный свет и не ощущается никаких волн с поверхности - высылка несколько сотен российских дипломатов по всему миру. Всем ведь прекрасно известно, что в любом посольстве немалая часть сотрудников получает зарплаты в двух кассах (а некоторые - даже и в трёх). Но именно в силу повсеместности такой практики она стала де-факто легальной. И превратилась даже в своего рода игру: попробуй угадать, кто из тридцати работников посольства занимается шпионажем. Игру интеллектуальную, ведь трогать ни одного из них нельзя - дипломатический иммунитет! И необходимо, ни в коей мере на него не покушаясь, собрать такой доказательственный материал о недопустимой деятельности конкретного представителя, чтобы его высылка выглядела обоснованной и не могла повлечь за собой симметричный ответ другой стороны.
Можно, конечно, попытаться закончить партию простым переворачиванием шахматной доски: просто выслав из страны весь дипломатический корпус того или иного государства. В этом случае гарантированно удастся вырвать с корнем несколько шпионов, да только ведь это самое государство, взбешённое подобным шагом, аналогично поступит и с твоими дипломатами. А у тебя-то среди них в той столице тоже и осведомители имеются, и агенты влияния, и резидент разведки местной, и всем им очень славно и хорошо работается под зонтиком иммунитета, и отчаянно не хочется их терять.

Поэтому на двустороннем уровне такие обмены массовыми выдворениями проводятся редко - и, как правило, в преддверии войны, когда уже всё равно. Но ситуация меняется, когда хочется толпой затравить того или иного изгоя. Даже если он скрупулёзно даст сдачи всем обидчикам (но этого, как правило, не бывает, потому что он боится усугубить свою изоляцию), игра получается выгодной: участники травли лишатся только части своей разведывательной сети в одной стране, а её жертва - во всех странах-участницах бойкота.

Так вот Петрова и Боширова уже не жалко: они - разоблачённые агенты, отработанный материал, отходы производства (как и Скрипаль, разумеется). Но вот среди десятков отправленных на родину российских дипломатов были десятки же вполне работоспособных и эффективных разведчиков. Они же именно потому и были высланы как дипломаты, что ни разу не прокололись по-крупному как шпионы (в этом случае их бы гнали в индивидуальном порядке и со скандалом).

Так вот если сложить вместе все части мозаики, как явные, так и неочевидные, напрашивается печальный вывод: на наших глазах происходит тотальный разгром российской военной разведки, оправляться от которого ей даже в самом лучшем случае придётся много лет, потому что по-живому рвутся уникальные строго личные связи, которые за один день не установишь и не проверишь.

А вам для сохранения душевного равновесия я советую смотреть не российские новости, а фильмы про Штирлица. И читать книжки про Судоплатова, конечно.


Поспешно заплатив за пиво и покинув ресторан, Судоплатов свернул на боковую улочку, по обе стороны которой находились многочисленные магазины. В первом попавшемся из них, где продавалась мужская одежда, он приобрёл светлый плащ и шляпу. Вскоре, примерно в 12:15, из «Атланты», расплатившись, вышел и Коновалец. Свернув на улицу Колсингел, он, по-видимому, направился к своей гостинице и вскоре остановился напротив кинотеатра «Люмьер». В этот момент несколько прохожих увидели большой клуб дыма, стремительно поднявшийся на высоту нескольких метров над тротуаром, а через мгновение услышали короткий, громкий хлопок, напоминавший разрыв тяжёлого артиллерийского снаряда в воздухе. Сам Судоплатов, к тому моменту выходивший из магазина, охарактеризовал его как «звук, напоминавший хлопок лопнувшей шины». В подробностях описал происходящее очевидец гибели Коновальца, житель Роттердама Г. де Йонг[10]:

Направо и налево вижу летящие ноги и руки. Кровавая масса, его туловище с большим размахом летит за тротуар и падает метров за двадцать на улицу. Я чувствую шок от тяжёлой взрывной волны воздуха, но удерживаюсь на ногах. Господин, который идёт передо мной, падает, а его одежда горит (…) Длилось всё это несколько секунд. Сразу после взрыва раздаётся дикий грохот разбитого стекла. Со всех сторон летят на улицу стёкла. Я убегаю на проезжую часть дороги, чтобы уклониться от летящих осколков стекла…




Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments