Lex_Divina (lex_divina) wrote,
Lex_Divina
lex_divina

Разоблачай врага под любой маской

Следует особенно подчеркнуть моральное величие немецкого Сопротивления, ибо у его участников вследствие эффективности и жесткости полицейских органов в нацистской Германии (особенно гестапо) почти никаких шансов выжить не было: передают, что засланный в Германию во время войны английский офицер с ужасом узнал, что из его списка в 118 агентов-информаторов 117 было раскрыто гестаповцами и расстреляно {Balfour M. Withstanding Hitler in Germany 1933–1945. London, 1988. P. 78.}.

О.Ю. Пленков
Культура на службе вермахта

Эт ещё что! Поговаривают, что засланный в Советский Союз накануне войны польский офицер с ужасом узнал, что из его списка в 118 агентов-информаторов 22469 было раскрыто НКВД и расстреляно.

Особым размахом отличались репрессии в отношении поляков. Согласно рассекреченным данным Центрального Архива ФСБ, в 1937—1938 годах органами НКВД было обнаружено 102 тысячи «польских шпионов». Согласно рассекреченным данным Центрального военного архива в Варшаве, весь штат польской заграничной резидентуры (для всех стран) в 1937—1938 годах составлял не более 200 человек. Кроме того, львиная доля шпионов вообще была вскрыта в Сибири, хотя, согласно польским архивным данным, реальные резиденты располагались в Москве, Ленинграде, Минске, Киеве, Харькове и Тбилиси.

В архивах имеются свидетельства о ряде случаев, когда арестованных русских, украинцев и белорусов заставляли «сознаться» в том, что они якобы являются поляками.



ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА КОБЫЛЯНСКОГО К.Г. ОТ 19 ИЮЛЯ 1939 ГОДА

После моего ареста, который был произведен Редером, в помещении Обкома, я был тут же направлен в Облуправление НКВД в 40 комнату к Редеру. […] Допрос продолжался приблизительно часа 1,5 – 2 и меня отправили в камеру. Ширин мне заявил, что я поляк, и отправляя в камеру добавил: «Иди подумай, ты поляк», когда я ему сказал, что я украинец, тогда Ширин крикнул «националист, молись богу», и требовал чтобы я молился. Но поскольку я молиться не умею, то Ширин стал заставлять меня петь. Тем временем Редер ко мне подходил, наступал ногами на мои носки […] Ширин и Редер мне заявили, чтобы я учел, что кто сюда попадает, обратно не выходит и предложили мне выбирать, или смерть или дать показания какие им нужны […]
В тот же день вечером, я был вторично вызван на допрос к Ширину и Редеру, они были вдвоем. Они требовали дать показания о моей к-р. деятельности. Во время допроса ко мне подошел Ширин и кулаком ударил в лицо, я свалился со стула. По его приказанию я встал и обратно сел на стул и Ширин тогда нанес мне кулаком 3-4 удара в лицо […] В процессе следствия по моему делу меня Ширин бил еще 2 раза, точно числа не помню. Ширин меня избивал кулаком в затылок, бросал меня со стула и пр., сажал меня на угол стула и ударами сбрасывал со стула. […] эту боль я не мог выдержать и заявил Ширину, что буду писать все, что они потребуют.


ГА СБУ. – Спр. 47806-ФП. – Т. 1. – Арк. 78.
Машинопись. Заверенная копия.

Арестованные очень часто осуждались за принадлежность к Польской организации войсковой, которая в действительности ещё в 1918 году вошла в состав Войска Польского (польской армии), а на территории Украины окончательно прекратила свою деятельность в 1921 году. Кроме того, репрессии с огромной силой обрушились на политэмигрантов, бежавших в СССР после поражения революции в своих странах. Кривицкий В. Г. в своих мемуарах приводит пример[22] политэмигранта поляка Домбаля, во время вторжения Красной Армии в Польшу в 1919 году выступившего с её поддержкой и немедленно арестованного. Через три года он был обменян большевиками на арестованных польских заложников, и с триумфом прибыл в Москву, однако в 1936 году был арестован и расстрелян как «агент» польской военной разведки.

По этому приказу было осуждено 103 489 чел., в том числе приговорено к расстрелу 84 471 чел.[24]. По другим данным[1], осуждено 139 835, в том числе приговорено к расстрелу 111 091 человек. Это самая массовая национальная операция НКВД в рамках «Большого террора».



Ради умозрительного интереса я прибегнул к принятому в исторической науке старому доброму методу верификации, а именно - сравнению информации из альтернативных, максимально удаленных друг от друга источников. В данном случае решил проверить, насколько данные ГУГБ НКВД о количестве пойманных шпионов "бьются" с данными польских архивов о кадровом ресурсе 2 отдела ПГШ, внешней разведки Польской республики в 1920-1939 гг., т.е. банально сопоставить цифру вскрытых "шпионов" с реальным количеством польских разведчиков в СССР в интересующий нас период.

Так вот, исходя из данных польских архивов, в частности Центрального Военного Архива в Варшаве, штат внешней разведки Второй Речи Посполитой, допустим, насчитывал, -

В 1928 году, - всего 47 офицеров, кадровых разведчика.
В 1931 г. Второй Отдел польского Генштаба по штату должен был насчитывать 157 офицеров: (а) непосредственно Отдел – 1 генерал, 35 штабных офицеров, 11 младших офицеров (в т.ч. 34 офицера Генштаба); (б) в экспозитурах (резидентурах и автономные управления– 10 штабных офицеров, 20 младших (в т.ч. 10 офицеров Генштаба); (в) офицеры т.н. внешней службы, в распоряжении департаментов Министерства военных дел, – 80 (в основном младшие). По состоянию на 1 октября 1931 г. во Втором Отделе не хватало 9 офицеров, в экспозитурах – 8, во внешних службах – 12, т.е. штат был недоукомплектован на 18,5%. Кроме того, откомандировано было 8 офицеров (2 – в Военный географический институт, 3 в МИД, 2 в МВД, 1 – председателю Совета Министров). Реальной разведдеятельностью занимались 120 офицеров (76,4% штата).

В 1937-1938 гг. штат "двуйки" насчитывает максимальное количество разведчиков за всю историю Второй Речи Посполитой, - 200 офицеров.

Источники,- L. Sadowski, Oddzial IISztabu Glownego, WIH, MiD, I/3/94.
CAW, Oddz. I Szt.Gl (Szt.Gen.), sygn. I.303.3.23
CAW, Oddz. II Szt. Gl. (Szt.Gen.), sygn. I.303.4.30

В комментах постоянно возражают: ну так это кадровые разведчики, а как же агентура?

Вуаля, - по данным хорошо осведомленной французской разведки, к 1930 г. 2-й отдел ПГШ располагал агентурной сетью в 2400 человек (РГВА. — Ф. 7. — Оп. 1. — Д. 47. — Л. 240)(А.А. Зданович. Польская разведка против Красной армии. 1920–1930-е годы // Военно-исторический журнал — 2007. — № 10. — С. 36.).



Вот они, эти 100 тысяч "польских шпионов":
Агеев Андрей Ермилович. 1892 г. р., родился в с. Игнатьевские выселки Черновского р-на Рязанской обл., русский, из крестьян, б/п, образование низшее, шорник завода "Буровая техника". Проживал: Москва, ул. Большая Спасская, д. 101, кв. 6. Арестован 18 марта 1938 г. Тройкой при УНКВД СССР по МО от 16 мая 1938 г. по обвинению в шпионаже и передаче данных польской разведке назначена высшая мера наказания - расстрел. Приговор приведен в исполнение 26 мая 1938 г. Реабилитирован 17 августа 1957 г.
Филиппович Агафья Ивановна. Родилась в 1891 г., п. Прусовичи Логойского р-на Минской обл.; белоруска; неграмотная; колхозница, К-з"На варте". Проживала: Минская обл., Логойский р-н, п. Прусовичи. Арестована в октябре 1937 г. Приговорена: Комиссия НКВД СССР и Прокурора СССР 8 января 1938 г., обв.: 68а, 71, 76 УК БССР - член к/р шпион.диверс.орг-ции, шпионаж в пользу Польши. Приговор: ВМН Расстреляна 31 мая 1938 г. Место захоронения - г. Минск. Реабилитирована 25 сентября 1958 г. Военный трибунал БВО
Агеев Артем Ермилович. 1904 г. р., родился в с. Игнатьевские выселки Скопинского р-на Рязанской обл., русский, из крестьян, б/п. образование низшее (сельская школа), шофер завода "Компрессор". Проживал: Москва, ул. Арбат, д. 36, кв. 28. Арестован 25 марта 1938 г. Тройкой при УНКВД СССР по МО от 16 мая 1938 г по обвинению в шпионаже в пользу Польши назначена высшая мера наказания - расстрел. Приговор приведен в исполнение 26 мая 1938 г. Реабилитирован 2 августа 1957 г.



В ответ на указания подчинённого о том, что 17-летний арестант никак не мог быть агентом польской дефензивы с 1905 г., помначальника отделения КРО УНКВД НСО П. Н. Шестовицкий ссылался на якобы ошибку машинистки и освободил юношу только по указанию начальства.(АУФСБ по НСО.Д.П-6681.T.3.Л198;Д.П.-4421.T.5.Л.285.)






В 1934 украинская семья Крушельницких эмигрировала из Польши в СССР и осела в Харькове.



Сидят: (слева направо) Мира (расстреляна), Тарас (расстрелян),
Мария (скончалась от болезни сердца в одной из харьковских больниц в 1938),
Лариса (пережила репрессии, скончалась в 2017 году, во Львове), Антон (расстрелян).
Стоят: (слева направо) Остап (расстрелян), Галина (пережила репрессии скончалась в 1948 году),
Иван (расстрелян), Наталия (предположительно пережила террор), Богдан (расстрелян).

Впоследствии все члены семьи Крушельницких были реабилитированы.
Tags: социалистическая законность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments