Lex_Divina (lex_divina) wrote,
Lex_Divina
lex_divina

Categories:

Откуда есть пошли каникулы новогодния

На позапрошлой неделе закончились новогодние каникулы. У кого-то они прошли приятно, у кого-то - не очень. Жители взорвавшегося жилого дома в Магнитогорске, к примеру, от собственного губернатора услышали о том, что временно непригодными для жизни эксперты признали только два подъезда дома, а проживание в остальных подъездах вполне безопасно, и нечего устраивать пляски на костях в попытках на халяву выцыганить новое жильё.
В наиболее полной мере насладиться этим заявлением смогут те, кому когда-либо доводилось заниматься легализацией самовольной перепланировки в своей квартире, к примеру.

Апелляционное определение Астраханского областного суда по делу N 33-1635/2018
23 мая 2018 г.


Как следует из материалов дела, истцами самовольно была осуществлена перепланировка спорной квартиры: остеклена лоджия переплетами из блоков ПВХ-профиля с остеклением стеклопакетами, утеплено ее наружное ограждение слоем негорючего утеплителя с обшивкой изнутри гипсокартоном, произведен демонтаж оконного блока и балконной двери в проеме между кухней и лоджией.
В результате перепланировки изменилась общая площадь квартиры, которая вместо 76,9 кв.м. стала 82 кв.м., что произошло за счет площади лоджии (5,1 кв.м.), которая после утепления стала подсобным помещением и стала включаться в общую площадь.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что произведенная перепланировка квартиры выполнена с нарушением требований законодательства, поскольку в результате перепланировки спорного помещения произведен демонтаж части стены жилого дома (демонтированы оконный и дверной балконные блоки), произведено объединение жилого помещения и лоджии, что сопряжено с уменьшением размера общего имущества в многоквартирном доме и на что необходимо получение согласия всех собственников помещений в доме, но такого решения о даче согласия на перепланировку от всех собственников помещений в многоквартирном жилом доме истцами получено не было.

Наличие заключений о техническом состоянии строительных конструкций перепланированного жилого помещения, а также о его соответствии санитарным и пожарным нормам и правилам не является основанием для удовлетворения заявленного иска, поскольку при допущенных истцами нарушениях не имеет правового значения.

Вот такое милое определение. Коротко напомню, чем лоджия отличается от балкона: балкон вынесен за пределы жилого помещения, к которому примыкает, и представляет собой, по сути, горизонтальную бетонную площадку, выступающую из внешней стены здания и в целях безопасности обнесённую ограждением высотой не менее метра. Лоджия же представляет собой тоже что-то вроде балкона, только не вынесенного из комнаты, а утопленного в ней.



Таким образом, профиль лоджии не выходит за границы внешней стены, а сама по себе она представляет заранее спроектированный и специально оставленный проём в ней. Для выполнения же привычных "балконных" функций она отделяется от прилегающего помещения дополнительной стеной, которая не является несущей, в отличие от внешней.
То есть в рассматриваемой ситуации собственники квартиры соединили лоджию с кухней путём демонтажа этой самой внутриквартирной стены. На стену несущую никто не покушался (а в случае с присоединением балкона - пришлось бы, так как он именно ей от квартиры и отделяется), поэтому владельцам не составило труда получить заключение о том, что такая перепланировка не влияет на конструктивную безопасность здания в целом и не нарушает каких-либо технических, санитарных и пожарных норм. Суд же на голубом глазу заявил, что все эти заключения очкастых экспертов не имеют правового значения, поскольку на подобную перепланировку необходимо было получить согласие всех собственников помещений в многоквартирном доме. Да-да, вы не ослышались: всех. Потому что лоджия, вишь ты, относится к общему имуществу этих самых собственников, и плевать, что ей всё равно помимо вас никто не пользовался и не мог пользоваться.
Вы, конечно, догадываетесь, как проблема строгости отечественных законов обычно разрешается на практике.


А теперь полюбуйтесь на текущее состояние магнитогорской многоэтажки.



Целый подъезд рассыпался, словно карточный домик. Уцелела (хотя, разумеется, сильно повреждена) лишь задняя стена. Участок фасадной несущей стены, ограждавшей квартиры этого подъезда от сурового русского мира, рухнул полностью. Обвалились и внутренние несущие стены подъезда. Что тут скажешь?

А ничего. Жить можно! Это всё косметические трещинки. Лейкопластырем заклеят, и всё пройдёт.



Это ж не самовольное присоединение лоджии к кухне в одной из квартир, прости господи.



К счастью для пострадавших, кроме мэра и губернатора, которым на жителей своего города и региона наплевать, у нас есть и отец нации, который думает о каждом в своём Кремле. А ведь Новый год - время подарков и чудес! И пока бояре чешут про косметические трещины, царская длань простирается над страждущими, осыпая их дарами за казённый счёт.

Конечно, возникает немало вопросов. Почему это очевидное решение необходимо принимать на столь высоком уровне? Отчего о магнитогорцах больше переживает не Дубровский, которому принесли победу на выборах в том числе и их голоса, а Путин, который безальтернативно выиграл бы и без Магнитогорска, и без Челябинской области, и без Урала вообще? Что произошло с так называемым маневренным фондом жилья, который должен создаваться в каждом крупном городе именно для экстренного расселения в таких вот случаях?

Но не будем забивать голову подобными пустяками. У нас-то с вами новогодние каникулы прошли в куда более приятных заботах, не правда ли? А согласитесь, здорово придумано - подарить большей части рабочего люда дополнительную неделю отдыха, да ещё и с хвостищем. А ведь это всё не так давно придумано, только в царствование Владим Владимыча, в 2005 году. А до этого-то была лишь пара дней отдыха: 1 января похмелились, 2 января проспались - и в лямку! Удвоять ВВП. Сурово.
Но и это ещё неплохо по сравнению с советскими временами, когда в дефиците было всё, включая нерабочие праздничные дни. До 1992 года таким днём являлся лишь 1 января, без соседа. Однако и 1 января был рабочим вплоть до конца 1947 года. То есть Новый 1947 год граждане СССР встречали так: 30 декабря 1946 пашем (это понедельник), 31 - тоже пашем, вечером отмечаем праздник макарошками с пюрешкой, 1 января пашем, 2 - пашем, 3 - пашем, 4 - пашем, и только 5 января 1947 отдыхаем, потому что воскресенье. А что же суббота? А она рабочая. С 1940 года.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 года
О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений


1. Увеличить продолжительность рабочего дня рабочих и служащих во всех государственных, кооперативных и общественных предприятиях и учреждениях:

с семи до восьми часов — на предприятиях с семичасовым рабочим днем;
с шести до семи часов — на работах с шестичасовым рабочим днем, за исключением профессий с вредными условиями труда, по спискам, утверждаемым СНК СССР;
с шести до восьми часов — для служащих учреждений;
с шести до восьми часов — для лиц, достигших 16-ти лет.
2. Перевести во всех государственных, кооперативных и общественных предприятиях и учреждениях работу с шестидневки на семидневную неделю, считая седьмой день недели — воскресенье — днем отдыха.

3. Запретить самовольный уход рабочих и служащих из государственных, кооперативных и общественных предприятий и учреждений, а также самовольный переход с одного предприятия на другое или из одного учреждения в другое.

Уход с предприятия и учреждения или переход с одного предприятия на другое и из одного учреждения в другое может разрешить только директор предприятия или начальник учреждения.

4. Установить, что директор предприятия и начальник учреждения имеет право и обязан дать разрешение на уход рабочего и служащего с предприятия или из учреждения в следующих случаях:

а) когда рабочий, работница или служащий согласно заключению врачебно — трудовой экспертной комиссии не может выполнять прежнюю работу вследствие болезни или инвалидности, а администрация не может предоставить ему другую подходящую работу в том же предприятии или учреждении, или когда пенсионер, которому назначена пенсия по старости, желает оставить работу;
б) когда рабочий, работница или служащий должен прекратить работу в связи с зачислением его в высшее или среднее специальное учебное заведение.
Отпуска работницам и женщинам — служащим по беременности и родам сохраняются в соответствии с действующим законодательством.

5. Установить, что рабочие и служащие, самовольно ушедшие из государственных, кооперативных и общественных предприятий или учреждений, предаются суду и по приговору народного суда подвергаются тюремному заключению сроком от 2-х месяцев до 4-х месяцев.

Установить, что за прогул без уважительной причины рабочие и служащие государственных, кооперативных и общественных предприятий и учреждений предаются суду и по приговору народного суда караются исправительно — трудовыми работами по месту работы на срок до 6 месяцев с удержанием из заработной платы до 25 %.

В связи с этим отменить обязательное увольнение за прогул без уважительных причин.

Предложить народным судам все дела, указанные в настоящей статье, рассматривать не более чем в 5-дневный срок и приговоры по этим делам приводить в исполнение немедленно.

6. Установить, что директора предприятий и начальники учреждений за уклонение от предания суду лиц, виновных в самовольном уходе с предприятия и из учреждения, и лиц, виновных в прогулах без уважительных причин, — привлекаются к судебной ответственности.

Установить также, что директора предприятий и начальники учреждений, принявшие на работу укрывающихся от закона лиц, самовольно ушедших с предприятий и из учреждений, подвергаются судебной ответственности.

Всё по классике политэкономии:


Действительно, Сталин охотно воспользовался начавшейся мировой войной в качестве предлога для усиления эксплуатации трудящихся, распространив, по сути, крепостное право и на промышленные предприятия (в колхозах-то оно было установлено ещё в 30-е годы, с вводом паспортной системы). Почему я говорю о предлоге, а не о причине? Да потому что даже прекращение войны никак не облегчило положение советских граждан - отменять этот драконовский указ Сталин совершенно не собирался. Произойдёт это только при Хрущёве.

И вот здесь возникает любопытный вопрос. Итак, Сталин относился к своим согражданам словно к рабочему скоту, из которого можно и должно выжимать максимум соков при минимуме расходов на него. Это отношение естественным образом выражалось в систематическом повышении норм выработки, увеличении рабочего времени, сокращении числа выходных и т.д. и т.п.
Но как же вписывается в эту стройную и последовательную политику установление 1 января нерабочим днём в конце 1947 года? Что это за искажение генеральной линии? Что за оппортунизм? Что за хвостистские колебания?

С какой это радости стальной вождь, всегда столь равнодушный к народным тяготам и слезам, решил вдруг даровать подданным, придавленным его тяжёлой державной дланью и давно не помышляющим о борьбе за какие-то права, дополнительный день отдыха? И почему это произошло именно в 1947?


Разгадка, как водится в этом блоге, проста.
Никаких подарков советскому народу никто делать не собирался, ведь подачки унижают человека. 1 января стал не дополнительным днём отдыха - он стал им вместо 9 Мая, вместо Дня Победы. Чрезмерно героизировать который Сталину, вовсю уже готовившемуся к Третьей мировой войне, не было резона. Слишком уж дорого обошлась нам эта Победа, чтобы можно было рассчитывать, что советские люди в обозримом будущем захотят повторить. Поэтому, ритуально отметив памятную дату три раза кряду, бывший семинарист Иосиф счёл, что этого вполне достаточно, поскольку Бог любит троицу. И перенёс нерабочий день с 9 мая на 1 января.
К слову, это был уже опробованный и хорошо себя зарекомендовавший способ размывания и замыливания годовщин, утративших актуальность. Именно так с конца 20-х боролись с никак не желавшими отмирать традициями отмечания церковных праздников, вводя пятидневку. Ведь что означает пятидневка? Что выходной день будет выпадать каждые пять дней, а не каждые семь, как прежде. За счёт чего общее количество выходных в году увеличится, ведь пятидневок в нём умещается больше, чем семидневок. Причём же тут церковные праздники? А притом, что именно в качестве компенсации за их упразднение и были введены дополнительные выходные. Сталин же был прагматиком и понимал, что народу в подавляющей своей массе нет ни малейшего дела до обрезания Господня и прочих событий древности седой. Чем действительно дорожил простой люд - так это возможностью отдохнуть в эти дни. Ну так Виссарионыч просто отменил православные праздники и ввёл дополнительные выходные, то есть, по сути, лишь перетасовал нерабочие дни в календаре.
Излишне пояснять, что, когда эти дополнительные выходные были ликвидированы возвратом к нормальной семидневке, никаких двунадесятых праздников советскому народу возвращать никто и не подумал. Усиление эксплуатации под предлогом войны, помните?

Точно по той же схеме нерабочий день 9 Мая, неизбежно напоминающий о многомиллионных жертвах, принесённых народом на алтарь Победы, был технично заменён 1 января, напоминающем разве что о возможности лишний раз побухать.

Это, кстати, ещё не всё. Ведь 1945 году народу-победителю были дарованы целых два праздника. Помимо Дня Победы (без уточнений, потому что и так понятно, над кем) - ещё и День победы над Японией 3 сентября.

(В скобках заметим, что это-то как раз и был настоящий праздник без слёз на глазах и без седины от пережитых ужасов на висках, - в Маньчжурии Красная армия воевала действительно эффективно, красиво и малой кровью, но по каким-то странным причинам вместо популяризации этой бесспорно успешной военной кампании нас предпочитают кормить давно устаревшими кривошеевскими фантазиями про соотношение потерь с немцами на уровне 1,3:1.)

Разумеется, и 3 сентября с 1947 года стал рабочим днём. Отдых 3 сентября отменили уже просто так, без какой-либо компенсации. Впереди ожидались новые войны, новые победы и новые годовщины - что ж теперь, полгода не работать? Правда, коммунизм вроде бы примерно так и описывался в трудах основоположников, но Сталин, повторюсь, был прагматиком, а не прекраснодушным мечтателем (именно поэтому он этих мечтателей обращал в лагерную пыль, а не наоборот), и понимал, что царство Божие на небеси, а мы живём на грешной земле и должны добывать хлеб насущный в поте лица своего.

Вот только проблема в том, что именно с хлебом в 1947 году начались, как это у нас называлось, временные трудности. Отдельные продзатруднения. В переводе с советского новояза на русский язык это означало, что граждане великой сверхдержавы снова начали массово вымирать от голода, как полутора десятилетиями ранее.

Помните такой хороший фильм "Уроки французского", снятый по автобиографическому рассказу Валентина Распутина? Помните, как учительница обнаружила, что главный герой играет в пристенок на деньги, и собралась его отчитывать, а потом узнала, что деньги ему нужны, чтобы покупать на базаре молоко, без которого кружилась голова?



В первое время в школе я долго не мог привыкнуть к голосу Лидии Михайловны, он сбивал меня с толку. У нас в деревне говорили, запахивая голос глубоко в нутро, и потому звучал он вволюшку, a у Лидии Михайловны он был каким-то мелким и легким, так что в него приходилось вслушиваться, и не от бессилия вовсе — она иногда могла сказать и всласть, а словно бы от притаенности и ненужной экономии. Я готов был свалить все на французский язык: конечно, пока училась, пока приноравливалась к чужой речи, голос без свободы сел, ослаб, как у птички в клетке, жди теперь, когда он опять разойдется и окрепнет. Вот и сейчас Лидия Михайловна спрашивала так, будто была в это время занята чем-то другим, более важным, но от вопросов ее все равно было не уйти.

— Ну, так что ты делаешь с деньгами, которые выигрываешь? Покупаешь конфеты? Или книги? Или копишь на что-нибудь? Ведь у тебя их, наверное, теперь много?

— Нет, не много. Я только рубль выигрываю.

— И больше не играешь?

— Нет.

— А рубль? Почему рубль? Что ты с ним делаешь?

— Покупаю молоко.

— Молоко?

Она сидела передо мной аккуратная, вся умная и красивая, красивая и в одежде, и в своей женской молодой поре, которую я смутно чувствовал, до меня доходил запах духов от нее, который я принимал за самое дыхание; к тому же она была учительницей не арифметики какой-нибудь, не истории, а загадочного французского языка, от которого тоже исходило что-то особое, сказочное, неподвластное любому-каждому, как, например, мне. Не смея поднять глаза на нее, я не посмел и обмануть ее. Да и зачем, в конце концов, мне было обманывать?

Она помолчала, рассматривая меня, и я кожей почувствовал, как при взгляде ее косящих внимательных глаз все мои беды и несуразности прямо-таки взбухают и наливаются своей дурной силой. Посмотреть, конечно, было на что: перед ней крючился на парте тощий диковатый мальчишка с разбитым лицом, неопрятный без матери и одинокий, в старом, застиранном пиджачишке на обвислых плечах, который впору был на груди, но из которого далеко вылезали руки; в перешитых из отцовских галифе и заправленных в чирки марких светло-зеленых штанах со следами вчерашней драки. Я еще раньше заметил, с каким любопытством поглядывает Лидия Михайловна на мою обувку. Из всего класса в чирках ходил только я. Лишь на следующую осень, когда я наотрез отказался ехать в них в школу, мать продала швейную машину, единственную нашу ценность, и купила мне кирзовые сапоги.

— И все-таки на деньги играть не надо, — задумчиво сказала Лидия Михайловна. — Обошелся бы ты как-нибудь без этого. Можно обойтись?

Не смея поверить в свое спасение, я легко пообещал:

— Можно.

Я говорил искренне, но что поделаешь, если искренность нашу нельзя привязать веревками.

Справедливости ради надо сказать, что в те дни мне пришлось совсем плохо. Колхоз наш по сухой осени рано рассчитался с хлебосдачей, и дядя Ваня больше не приезжал. Я знал, что дома мать места себе не находит, переживая за меня, но мне от этого было не легче. Мешок картошки, привезенный в последний раз дядей Ваней, испарился так быстро, будто ею кормили, по крайней мере, скот. Хорошо еще, что, спохватившись, я догадался немножко припрятать в стоящей во дворе заброшенной сараюшке, и вот теперь только этой притайкой и жил. После школы, крадучись, как вор, я шмыгал в сараюшку, совал несколько картофелин в карман и убегал за улицу, в холмы, чтобы где-нибудь в удобной и скрытой низинке развести огонь. Мне все время хотелось есть, даже во сне я чувствовал, как по моему желудку прокатываются судорожные волны.

В надежде наткнуться на новую компанию игроков, я стал потихоньку обследовать соседние улицы, бродил по пустырям, следил за ребятами, которых заносило в холмы. Все было напрасно, сезон кончился, подули холодные октябрьские ветры. И только по нашей полянке по-прежнему продолжали собираться ребята. Я кружил неподалеку, видел, как взблескивает на солнце шайба, как, размахивая руками, командует Вадик и склоняются над кассой знакомые фигуры.

В конце концов я не выдержал и спустился к ним. Я знал, что иду на унижение, но не меньшим унижением было раз и навсегда смириться с тем, что меня избили и выгнали. Меня зудило посмотреть, как отнесутся к моему появлению Вадик и Птаха и как смогу держать себя я. Но больше всего подгонял голод. Мне нужен был рубль — уже не на молоко, а на хлеб. Других путей раздобыть его я не знал.

В. Г. Распутин
Уроки французского

А теперь вдумайтесь. Мальчик приехал учиться в райцентр из деревни. Там у него осталась мама, работающая в колхозе, то есть в самом буквальном смысле выращивающая еду. При этом у её ребёнка еды недостаёт. Мама-крестьянка не может накормить досыта своего сына. Ему приходится играть в пристенок на деньги, чтобы покупать хлеб в магазине, где он всё-таки ещё продаётся.

И происходит это всё в 1948 году, то есть уже после голода 1946-1947. Что было во время голода - Распутин впрямую не описывает, понимая, что для публикации рассказу ещё придётся проходить предварительную цензуру. Но и оставленных им намёков внимательному читателю вполне достаточно.

Через три дня Лидия Михайловна уехала. Накануне она встретила меня после школы и проводила до дому.

— Поеду к себе на Кубань, — сказала она, прощаясь. — А ты учись спокойно, никто тебя за этот дурацкий случай не тронет. Тут виновата я. Учись, — она потрепала меня по голове и ушла.

И больше я ее никогда не видел.

Среди зимы, уже после январских каникул, мне пришла на школу по почте посылка. Когда я открыл ее, достав опять топор из-под лестницы, — аккуратными, плотными рядами в ней лежали трубочки макарон. А внизу в толстой ватной обертке я нашел три красных яблока.

Раньше я видел яблоки только на картинках, но догадался, что это они.

В. Г. Распутин
Уроки французского
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments