Lex_Divina (lex_divina) wrote,
Lex_Divina
lex_divina

Category:

Уроки советского

Голод 1946-1947 гг. куда реже попадает в фокус общественного внимания, чем пресловутый Голодомор 1932-1933 гг. Связано это, как представляется, не только с более скромными масштабами бедствия (не несколько миллионов погибших, а всего один, - правда, и это в разы страшнее самого тяжёлого царского голода 1891-1892 гг.), но и с очевидной возможностью валить его на последствия военной разрухи. Применительно к нему поклонники Сталина даже не считают нужным спорить с фактами (как по Голодомору), нет, они охотно его признают, - но лишь для того, чтобы взвалить всю тяжесть ответственности за его возникновение на дохлого Гитлера. Дохлый Гитлер - вообще очень удобный персонаж, гораздо полезнее живого. В Нюрнберге его с удовольствием использовали в хвост и гриву и ещё живые подсудимые, и обвинители с советской стороны (при рассмотрении Катынского эпизода, к примеру).

Издалека такая логика может казаться неопровержимой - ну как же, действительно была опустошительная война, действительно страна потеряла десятки миллионов человек, как же тут не просесть сельскому хозяйству? Было бы странно, если бы оно в таких условиях начало расти, как на дрожжах.
Вроде всё верно. Но давайте подкрутим оптику и зададимся кое-какими вопросами.

Например, почему голод разразился в 1946-1947 годах, тогда как война закончилась в первой половине 1945? Действительно, война выбила из села многие миллионы здоровых мужчин, ранее являвшихся там главной рабочей силой. Но совершенно очевидно, что в 1944 году ситуация была ещё хуже, так как миллионы вполне ещё живых мужчин находились в рядах действующей армии, и демобилизовывать их никто не собирался. Однако голод пришёл не в 1945 году, когда его было куда естественнее ожидать, а в 1946.

Да, это именно в 1946 году Советский Союз поразила засуха, в результате которой существенно сократился урожай зерновых - на 20% по сравнению с 1940. Но, позвольте, ведь за это время сократилось же и население! Пусть не на 20%, а "всего-то" на 14%, но простая арифметика показывает, что в пересчёте на душу населения уменьшение урожая оказалось отнюдь не катастрофическим - порядка 7%.
Кстати, Польша понесла в войну ещё более высокие относительные потери, чем Советский Союз. Почти 25% населения. Почему же массовых голодных вымираний не наблюдалось в это время там?

Далее. Если мы знаем, что в 1945 году голода не было, а в 1946 он начался, возникает резонный вопрос - а как обстояли дела с запасами зерна, которые должны были остаться от более сытого 1945?

Наконец, вспомним и о том, что в мире есть глобус Украины, но не глобус СССР. Что Советский Союз существовал не на отдельной планете, а всё-таки среди более чем сотни других государств мира, далеко не все из которых пострадали от войны и засухи. Как обстояли дела с внешней торговлей зерном в 1946-1947 гг.?

Такая прямая и жесткая критика в адрес Сталина со стороны советских элит, даже в келейных разговорах, была по тем временам редкостью. Тем не менее к концу 1946 г. недовольство в кругах высшего руководства положением в стране росло: жестокая засуха поразила наиболее плодородные земли на Украине, в Крыму, Молдавии, Поволжье, в центральных областях России, на Дальнем Востоке, в Сибири и Казахстане. Из-за природного бедствия, усугубленного нехваткой людских и материальных ресурсов после войны, возникла реальная опасность массового голода. Сталин вместо того, чтобы предотвратить катастрофу, продолжал упорно игнорировать наступление голода, так же как он поступал в 1932-1933 гг. в разгар коллективизации.
Как и в 1930-е гг., Сталин запретил употреблять само слово «голод» даже в секретной служебной переписке. Он предпочитал говорить о спекуляции и хищениях и обвинять во всем «вредителей», из-за которых якобы и возникли перебои с хлебоснабжением населения.

В. М. Зубок
Неудавшаяся империя:
Советский Союз в холодной войне от Сталина до Горбачева

Один из стержневых постулатов катехизиса сталинистов - утверждение о том, что после войны в СССР продовольственные карточки отменили раньше, чем в Англии. Дескать, вона как резво восстанавливалась экономика под мудрым сталинским руководством! Куды там твоим имперьялистам.


Оживленная торговля в хлебном отделе гастронома № 2 в первые дни после отмены продовольственных карточек, 1947 год

Действительно, карточки в Советском Союзе отменили уже в 1947 году. Предлагаю ознакомиться с некоторыми воспоминаниями о том продуктовом изобилии, на фоне которого произошла их отмена.


Узнаёте? Это - всё тот же "Закон о трёх колосках". Это именно он предусматривал за хищение колхозного имущества лишение свободы сроком минимум на десять лет с полной конфискацией имущества. Это по нему матери, унёсшей три килограмма выращенного ей же зерна для спасения своих детей, выписывали лагерную десятку с конфискацией.
Правда, как раз в июне 1947 года ответственность за это смягчили, стало возможно отделаться всего лишь семёркой, но в данной ситуации, судя по тексту, сработал ещё именно колосковый закон ("меньше десяти тогда не давали").

Как там писал Солженицын - вот только когда были закрыты все норы для жадных мышей! Вот только когда были обережены колхозные колоски! Теперь-то должна была пополняться и пополняться житница, расцветать жизнь, а порочные от рождения дети становиться на долгую стезю исправления.
Но и представьте же, сколько дней нужно было слушать матери голодный плач своих деток, чтобы она унесла домой узелок колхозного зерна, прекрасно зная о том, какой срок и в каких лагерях ей за это светит.

Кремлевский руководитель знал, что в государственных закромах хранятся громадные «стратегические» запасы зерна, неуклонно пополняемые на случай новой войны. Однако он не позволял выделить эти резервы для продажи населению или для отпуска по карточкам.

В. М. Зубок
Неудавшаяся империя:
Советский Союз в холодной войне от Сталина до Горбачева


Из общего количества зерна 11,6 млн. т направили на внутренние нужды государства, остальные 5,9 млн. т поступили в госрезерв (4,8 млн. т) и на экспорт (1,1 млн. т). На 1 февраля 1947 г. в госрезерве было 10 млн. т хлеба, т. е. на 1,9 млн. т больше, чем в то же время 1946 г. На базах Министерства продовольственных резервов СССР было размещено 4,5 млн. т и на складах Министерства заготовок СССР - 5,5 млн.

Следовательно, в голодное время Советский Союз располагал достаточными запасами хлеба, но расходовался он в очень ограниченных количествах и лишь в исключительных случаях, с условием срочного восполнения. Нагнетание военной опасности, недоверие к колхозам и совхозам приводило к тому, что советское правительство чувствовало себя увереннее при наличии огромных скрытых и охраняемых запасов продовольствия, и, в первую очередь, хлеба. Пополнение продрезервов проводилось за счет изъятия в колхозах и совхозах и сокращения рыночных фондов для городов.

Охрана огромных продрезервов доставляла немало хлопот правительству, т. к. они постоянно разворовывались. По сведениям центрального управления военизированной охраны (ВОХР) Министерства заготовок СССР бойцами охраны за 3 квартала 1946 г. задержано с похищенным зерном 20120 человек, из них 15496 человек или 77% были сами же работники предприятий Минзага, в том числе 1260 человек составляли охранники.

Среди лиц, ответственных за хранение и распределение продовольствия, увеличилась спекуляция продуктами питания и продовольственными карточками. Во время голода хищения государственных запасов зерна достигали огромных масштабов. Всеми силами стремясь остановить рост голодной преступности и удержать резервы продовольствия на прежнем уровне, правительство наращивало мощь карательных мер. В результате 1946-1949 годы дали самые крупные пополнения ГУЛАГа женщинами и детьми.

Убранное с таким трудом и сданное государству зерно сваливалось в грязь, мокло под дождем, покрывалось снегом, портилось, списывалось и тайно уничтожалось. Проявляя нездоровую озабоченность пополнением хлебных резервов, правительство опять-таки репрессиями пыталось остановить растущую бесхозяйственность и безразличие к государственной собственности. Это подтверждали два грозных постановления Совмина СССР и ЦК ВКП(б) от 27 июля и 25 октября 1946 г. "О мерах по обеспечению сохранности хлеба, недопущению его разбазаривания, хищения и порчи", которые способствовали очередному усилению административной и уголовной ответственности.

Однако в последующие месяцы порочная практика даже усилилась. В самом начале января 1947 г. в Секретариат ЦК ВКП(б) поступила записка от уполномоченного Комитета партийного контроля по Челябинской области "О массовой порче зерна на Троицком элеваторе Челябинской области". Не менее тревожные сигналы были получены из Алтайского края, Ульяновской области, Удмуртской АССР и др.

С большим опозданием 4 октября т. г. Совмином СССР было принято постановление "О мерах по обеспечению сушки сырого и влажного зерна и сохранности хлеба". Прямой контроль за выполнением постановления был полностью возложен на МВД. О нарушениях установленного порядка хранения хлеба информировались местные советские и партийные органы, а злостные нарушители и саботажники привлекались к уголовной ответственности. В результате проведенной работы по 4 республикам, краям и областям было выявлено и взято на учет 360,2 тыс. т хлеба, хранящегося в бунтах под открытым небом, в том числе ничем не укрытого — 96 тыс. т. В Узбекской ССР на пристанционных пунктах и пристанях хранилось в неукрытых бунтах 28,3 тыс. т хлеба, в Кабардинской АССР — 13 тыс. т, в Краснодарском крае — 10,5 тыс. т и в Казахской ССР — 9,1 тыс. т.

Ряд колхозов и совхозов, не принятый у них из-за сильной влажности хлеб бросали на дворах ссыпных пунктов. При проверке Балаковского пункта "Заготзерно" в Саратовской области на его территории было обнаружено на земле 113 т брошенного зерна, словно сами колхозы в нем не нуждались. Хотя в 1947 г. многие из них не рассчитались со своими колхозниками зерном по трудодням. Директор известного на всю страну Лабинского совхоза Краснодарского края, после безответных обращений в вышестоящие инстанции, направил телеграмму Маленкову. В ней он сообщал, что у них в совхозе из-за неподачи вагонов в бунтах лежало неукрытое и в больших количествах портилось 11 тыс. т хлеба. В то же время рабочие совхозов не обеспечивались хлебными пайками и голодали. На открытой площадке железнодорожной станции, как и на заготовительном пункте, уже никто не смел брать обреченное на догнивание зерно. МВД следило, чтобы всякое даже несъедобное зерно надежно охранялось, т. е. "заботилось" о том, чтобы люди им не отравились.

В. Ф. Зима.
Голод в СССР 1946-1947 годов: происхождение и последствия

Обратите внимание на цифры. Если приплюсовать к сниженному засухой урожаю 1946 года объёмы госрезерва зерна, то показатель на душу населения (с учётом военных потерь) окажется даже выше, чем в 1940 году, когда никакого голода не было! Однако в реальности эти резервы не только не расходовались на покрытие возникшей нехватки продовольствия - они продолжали наращиваться.

Для того чтобы выполнить государственный план по сбору зерна, в колхозах и совхозах изъяли семенное и продовольственное зерно, включая предназначенное к выдаче по трудодням. Для обеспечения приемки собранных в резерв 2,8 млн. т зерна срочно открыли дополнительно 3 тыс. глубинных пунктов. Но так как в них не было условий для просушки и хранения, много хлеба сгнивало. [10, с.35.] Такие случаи происходили и в пунктах «Заготзерно» Курагинского района, о чем говорится в решении исполкома райсовета: «…до сего времени еще не наведен надлежащий порядок по охране зерна на пунктах Заготзерно… не на всех глубинках накладываются пломбы….в складах снег, птичий помет, нет систематического наблюдения за состоянием зерна… не ведется проверка в ночное время сторожевой охраной…». [3, Л.27,28.] Ф.1.Оп.1.Д.684.Л.27,28]. О том, что такие явления были действительно массовыми, подтверждает своими воспоминаниями Ганенко Василий Гаврилович: «Осенью (на автомашинах, мобилизованных из военных частей для уборки хлеба - прим. автора) мы возили хлеб в шалоболинское «Заготзерно», и там произошла такая история. В месте разгрузки, вокруг столба, лежало проросшее, гнилое зерно, мой односельчанин Амельченко Яков Яковлевич набрал его в портсигар и показывает нам со словами: вот он, наш хлебушек, от нас последний забирают, а тут вот как с ним обращаются».

Знаете, где находится Курагинский район? Юг Красноярского края. Восточная Сибирь. Там не было никакой засухи. Туда за всю войну не ступала нога немецкого оккупанта. И вот как там жили крестьяне в 1947 году.

Вспоминает бабушка Тоня: «Под Родькиной горой бабы деревянными цепами розвесь проса молотили (скошенное зерно, не связанное в снопы), Хрунова Анастасия Захаровна, Волошина Федосья Ильинична, Кучерова Наталья, Смирнова Анна, Семенова Марья и др. Алексеев Герасим круподерку сделал в колхозе. Вот женщины мешка по три намолотят за день и везут на склад, на круподерку, а председатель – Попов Григорий Григорьевич, возле кладбища сидит, оно по дороге, проверяет их. А они под юбкой мешочки сделают и пронесут в них маленько, потом дома высушат и в ступке толкачом истолкут, просеют и кашу сварят, молочком разведут и ребятишек накормят. А потом кто-то рассказал, что они мешки с зерном домой возят, наутро их всех в контору, милиция приехала: - кто тут у вас главный? Сейчас всех в милицию заберем. - А куда им в милицию – у каждой дома по 5-6 ребятишек. Бабы в рев: - мы никакие мешки не брали, а вот что в мешочках принесли - ребятишек покормили. Милиция тогда посмеялась и говорит: - идите, да больше не воруйте. Вот так бабы детей своих от голода спасали, но не всегда с рук сходило. Была у нас весовщиком на складе Елена Краюшникова, молодая женщина, ребенок у нее был грудной. Видя, как на поле хлеб пропадает, она стала говорить людям, чтобы брали хлеб, все равно, мол, сгниет. Некоторые взяли, а наутро милиция приехала и с обысками по домам пошла. Везде искали, вилами землю тыкали, но ничего не нашли, а Лена никого не выдала. Мы свои мешочки под двойной пол спрятали, а у Лены дома бабушка больная лежала, так вот мешочки с зерном у нее на кровати были спрятаны, их сразу и нашли. Лену осудили на 5 или 7 лет, а ребенок с ее матерью остался. Коней ведь на войну забрали, а на пашне вороха пшеницы лежали, вывозить не на чем. В Малиннике, под Родькиной горой, около Дубинкина лога лежали вороха по 300 – 400 ц, гнили. Его колхозным свиньям скармливали – под Родькиной свинарник был на 500 голов. Картошку - то не успевали выкапывать, замерзала в поле, кормили свиней этим хлебом. Но людям, даже подходить, к нему было запрещено. Остатки пшеницы, что в землю вобьется, бабы сметали вместе с землей, потом моют-моют, чашку с мешка намоют, напарят и едят.

Галина Михайловна так же помнит случаи голодной смерти в Сидорово: «умерли враз трое детей у матери, по фамилии Истомины, их и хоронили в одном гробу, в 1946 же году умер мой одноклассник, Сибрин Миша. Бывало, подойдет к окну и просит милостыню, хлеба все просил, да где ж его взять? Потом слышим: – Мишка умер от голода…». В деревне Жербатиха, Курагинского района, начался настоящий мор. Люди, собиравшие вытаявшее из под снега просо, умирали семьями, пока не вмешались районные власти. В деревню стали привозить съедобное зерно и обменивать его на непригодное. Об этом рассказывала своей дочери Тамаре Тарасова – Лисица Мария Степановна, 1930г.р., проживавшая в те годы в Жербатихе.

Вспоминают супруги Карсаковы - Зоя Федоровна, 1935г.р., в девичестве Балмаева и ее муж Николай Васильевич: «В Тыгде (Идринского района Прим. автора) часто умирали от отравления зерном, зараженным спорыньей. Голодные люди, как безумные, ели что попало, собирали зерно, перезимовавшее в поле на токах после молотьбы. Умирали так часто, что, бывало, за день по 2 гроба выносили. У Никитиных умерли мать, Мария Ивановна, и дочь Маруся, а у Попковых умерли и муж, и жена. А бедность какая была! Когда его хоронили, то какую-то одежонку по людям собрали, а ее схоронили страшно. В гроб вместо покрывала лопухов настелили, лопухами же и прикрыли, остались трое дочек сиротками». Почему в семье к тому времени не осталось почти никакой одежды? Видимо, была выменяна на продукты.



Будни сверхдержавы: людей кладут в гроб, обернув лопухами, потому что всю одежду они выменяли на еду, но от голодной смерти это их не спасло. В то же самое время государственные элеваторы ломятся от миллионов тонн зерна, которое лежит без дела, портится, гниёт и разворовывается охраной.


Уж разумеется, никому и в голову не пришло закупить зерно за границей; на это решатся только после смерти Сталина. При его жизни никто о подобном и заикнуться не смел. Но, может быть, следует хотя бы прекратить экспорт? Может, не стоит вывозить хлеб за границу, пока твои же сограждане в обмороки от недоедания падают? Ага, карман держи шире.

Только в 1946-1947 гг. было экспортировано 2,5 миллиона тонн зерна (см. стр. 88).
Пересчитайте это на миллион погибших - и получите больше трёх тонн хлеба на человека за два года. 4,5 килограмма в день. Вполне достаточно, чтобы не умереть от голода, правда?
Для сравнения - сведения о том, сколько хлеба получили обычные крестьяне на отработанный трудодень в действительности:
В среднем по стране в 1946 г. было распределено на один трудодень 0,52 кг (а фактически выдано меньше), в Молотовской – 0,7 кг, БАССР – 0,618 кг, Удмуртии – 0,460 кг, Челябинской – 0,4 кг, Чкаловской – 0,300 кг, Курганской – 0,154 кг. [Р. Р. Хисамутдинова. Голод 1946 – 1947 годов в новейших исследованиях историков (конец 1980-х - 2000-е годы). - Известия Самарского научного центра Российской академии наук, т. 11, №6(2), 2009]

Но кому нужны эти сибирские селюки, когда недоедают трудящиеся Польши! Да-да, той самой Польши, из моих наивных вопросов в начале записи. Знаете, сколько зерна было туда поставлено в этот период? Почти миллион тонн (см. стр. 136 вышеупомянутого статистического сборника). Стоит ли удивляться тому, что там истощённых мертвецов в лопухи заворачивать не приходилось?


Когда с подобными лозунгами советские граждане вышли в 1962 году в Новочеркасске - их просто перестреляли.

Но не только Польше помогала Россия, щедрая душа.
670 тысяч тонн ушли в дружественную Францию. Союзники же, чего там жадничать!
Как отмечалось в сообщении о подписании соглашения о поставках зерна во Францию, Советское правительство, "учитывая тяжелое продовольственное положение во Франции и просьбу Французского правительства, решило пойти навстречу Франции как своему союзнику". Политическая направленность помощи понятна - поддержать французских коммунистов и повысить их престиж на выборах. Непонятно только, почему эта "щедрость" должна была осуществляться за счет населения собственной страны? [В.П. Попов. Государственный резерв хлеба в СССР и социальная политика]

А ещё почти 400 тысяч тонн - в Финляндию. Да-да, в ту самую Финляндию, что на пару с Германией три года душила Ленинград тисками блокады. Ничё, финны, держите хлебушка на поддержание штанов, мы не злопамятные! Наши сибирячки поголодают, им не впервой, бабы ещё нарожают потом, а вот помочь трудящимся Хельсинки - наш интернациональный долг.



Но как же сама Германия? Неужели немцев мы не станем поддерживать в разгар голода в своей стране? Ну что вы, мои хорошие! Конечно, станем! Конечно, поддержим!

Представители Военной администрации, наводя порядок в восточной Германии, имели в виду прежде всего порядок советского образца, поскольку иного они не знали. В то же время они понимали, что плохое обращение с гражданским населением в советской зоне оккупации только осложнит борьбу за всю Германию. За демонтаж военно-промышленных предприятий жители Восточной Германии получили своеобразную компенсацию: рацион их питания в голодные послевоенные годы был лучше, чем у немцев в западных оккупационных зонах, и гораздо лучше, чем у русского, белорусского или украинского населения в СССР. В самый разгар жесточайшей засухи в СССР Сталин не стал добиваться репараций с немцев сельскохозяйственными продуктами, хотя это могло бы спасти жизни многих советских граждан, прежде всего крестьян, от голодной смерти.

В. М. Зубок
Неудавшаяся империя:
Советский Союз в холодной войне от Сталина до Горбачева

Ну а с 1948 и советское зерно в ГДР пошло эшелонами. Причём не надо думать, что к этому моменту СССР сумел полностью преодолеть последствия засухи 1946 года. Вовсе нет.

Прелое, проросшее зерно направлялось на потребление населению. Мука из такого зерна получалась непривычного цвета и запаха, а хлеб, как вспоминали очевидцы, не могли склеить самые опытные пекари. В многочисленных жалобах, поступавших в Министерство торговли СССР, отмечалось, что хлеб выпекался сырой, кислый, горелый, с грязными отсталыми корками, следами непромеса и неприятным запахом. Во время голода 1946/47 гг. в практику хлебопечения было введено повышенное 40%-е содержание несвежих примесей ячменя, овса, кукурузы, соевой муки, а с февраля 1948 г. и муки из "морозостойкого" зерна. Добавки предполагалось отменить не раньше 1949 г. только в г. Москве и Ленинграде, а в других городах только снизить на 20%. Горожане возмущались качеством поступавшего в продажу хлеба, а для колхозников и такой был большой редкостью.

В. Ф. Зима.
Голод в СССР 1946-1947 годов: происхождение и последствия



Пускай советские дети и дальше мрут от голода, как в войну, но немецкие парни из ГДР должны жить! На них у нас большие планы! Они будут нести ответственную службу по охране границы между двумя глобальными блоками!
(Забегая вперёд, отметим, что ГДРовские пограничники после возведения Берлинской стены свой хлеб отрабатывали вполне - уверенно садили из автоматов и по женщинам, и по детям, пытавшимся сбежать из социалистического рая, а про взрослых мужиков и говорить нечего. Так что в этом аспекте их подкармливали не напрасно.)

Кстати, про умирающих детей здесь не для красного словца добавлено.
Во время голода смертность увеличивалась в основном за счет детей. В 1946 г. в РСФСР из 1 тыс. новорожденных до одного года не дожило 124 ребенка, а в 1947 г. – 170 детей. В Западной Сибири, по данным ЦСУ, за этот же период их увеличение произошло с 71 до 121 случая. В том числе в городах Омской области с 96 до 152 смертей, в сельской местности – с 54 до 97.
В 1947 г. в городах Западной Сибири дети до 16 лет составляли 47,2 % от умерших, в сельской местности – 47,0 %. [В.Б. Лапердин. Последствия голода 1946–1947 гг. в Омской области. - Гуманитарные науки в Сибири, № 4, 2013 г.]


Были случаи людоедства. Прокурор Измаильской области запрашивал Киев, по какой статье судить двух сестёр, которые съели труп умершей от голода матери в с. Васильевка Боградского района. Министр внутренних дел СССР сообщил Сталину, Молотову, Берии о людоедстве в Запорожье, на Харьковщине. Обычно же регистрировалось не людоедство, а бесследное исчезновение людей (чаще подростков).

Резко выросло число самоубийств – например, среди матерей, у которых погибали все дети. Когда осенью 1946 г. подорожал хлеб (3 рубля за килограмм), крепильщица кузнечного цеха завода "Подъёмник" в Москве Е.Кирпичёва, получавшая 500 рублей мать троих детей писала в профком: "Мне трудно было кормить детей до повышения цен, а теперь остаётся только повеситься".

В Таганроге 15 октября 1947 г. на суку дерева нашли труп рабочего-молотобойца завода "Красный котельщик" С.Корокоца. В кармане была записка на имя начальника кузнечного цеха: "Я неоднократно обращался к вам за помощью, так как у меня вытащили хлебные карточки и месяц живу без хлеба. Вы же послали меня к черту". Корокоц 7 лет был на фронте.

Некоторые руководители (например, Хрущёв) решались просить о выделении зерна из военных запасов – им отказывали. Хрущёв писал в мемуарах, что на его сообщения о голоде и людоедстве Сталин отвечал: "Мягкотелость! Вас обманывают, нарочно докладывают о таком, чтобы разжалобить и заставить израсходовать резервы". Хрущёв просил 79 тыс. тонн зерна, получил 60 тыс. – с условием возврата со следующего урожая из расчёта 10%.

Единственная уступка человечности, на которую пошёл режим, было допущение иностранной помощи. О голоде стало известно на Западе. Американский Красный Крест прислал продовольствия на 31 млн. долларов. Датский – летом 1946 – 100 тысяч посылок в российские детские дома, шведский – в детдома Москвы и Киева. Иранское общество Красного Льва и Солнца прислало в Азербайджан 20 тонн риса.

Летом 1947 года правительство запретило ввоз помощи, чтобы на Западе не вёлся сбор средств: разговоры о голоде в России были названы "безответственной пропагандой". Одновременно СССР продолжал экспортировать миллионы тонн хлеба, причём все данные об экспорте были засекречены.

В. Ф. Зима.
Голод в СССР 1946-1947 годов: происхождение и последствия

Да, в Финляндию тем временем преспокойно шли железнодорожные составы с советским зерном.



Вот в этот удивительный, необыкновенный год и было принято решение свернуть празднование Дня Победы, перенеся нерабочий день на 1 января, и дав, таким образом, начало новогодним каникулам, разросшимся в итоге до полутора недель.

А ещё в 1947 году Главлитом была издана директива о прекращении печати "Чёрной книги" - сборника документов о массовых расправах нацистов над евреями на оккупированных территориях. Тоже, видимо, чтобы не портить лишний раз отношения с немецкими товарищами.

И вот любопытная стенограмма того же периода, с которой стоит ознакомиться.

31 января 1947 г.
Сов. секретно

Запись беседы тов. И.В. Сталина
с руководителями Социалистической единой партии Германии
В. Пиком, О. Гротеволем, В. Ульбрихтом, М. Фехнером и Ф. Эльснером
31 января 1947 г. в 21 час. 00 мин.


Во время беседы присутствуют: тт. В.М. Молотов, М.И. Суслов (зав. Отделом внешней политики ЦК ВКП(б), В.С. Семенов (политический советник по делам Германии), Н.Н. Волков (переводчик).

Тов. Сталин спрашивает: «Много ли в Германии фашистских элементов? В процентном отношении? Какую силу они представляют? Приблизительно можно сказать? В частности, в западных зонах?»

Гротеволь отвечает, что он затрудняется ответить на эти вопросы, но он может дать тов. Сталину длинный список фашистов, находящихся на руководящих постах в западных зонах.

Тов. Сталин спрашивает, будет ли большим удельный вес голосов бывших фашистов при плебисците.

Гротеволь отвечает, что это зависит от того, по какому вопросу будет проводиться плебисцит. При плебисците о единстве Германии фашистские голоса не будут иметь большого значения. При общих выборах их значение больше, поскольку они выступают под прикрытием буржуазных партий.

Тов. Сталин спрашивает, есть ли среди бывших фашистов толковые люди, хорошие организаторы.

Гротеволь отвечает, что все они реакционеры.

Тов. Сталин спрашивает: «Расколоть их нельзя?»

Гротеволь отвечает, что это можно сделать на базе плебисцита.

Тов. Сталин замечает: «До голосования?! Например, в советской зоне есть свои фашисты. Нельзя ли им позволить организовать свою партию под другим названием? Чтобы не толкать всех к американцам». Тов. Сталин говорит, что по отношению к фашистам они (руководители СЕПГ) имели курс на уничтожение. Может быть, надо дополнить этот курс другим курсом на привлечение, чтобы не всех бывших фашистов толкать в лагерь противников?

Гротеволь возражает, что пока нацисты сидят на руководящих постах в западных зонах, такой курс СЕПГ был бы непонятен массам трудящихся на западе.

Тов. Сталин говорит, что это следовало бы сделать у себя, в советской зоне, чтобы в западных зонах фашисты поняли, что не всех их будут уничтожать.

Пик возражает, что это невозможно.

Тов. Сталин замечает: «Невозможно? Мне казалось, что возможно».

Пик говорит, что до сих пор СЕПГ отличала номинальных нацистов от активных нацистов. Против активных нацистов велась борьба.

Тов. Сталин спрашивает: «Не очень активных нацистов от очень активных нацистов?!»

Пик говорит, что такой подход был бы очень трудным для СЕПГ.

Тов. Сталин говорит, что это было бы неплохо. Были же в фашистской партии патриотические элементы. Их надо завербовать на свою сторону. Может быть, взять кого-либо из средних деятелей бывшей нацистской партии или из бывших лидеров. Такие люди, вероятно, есть.

По мнению Ульбрихта, этим можно будет заняться после Московской конференции. Налицо возможность расколоть бывших нацистов, особенно молодежь, по вопросам о национализме и о социализме. Многие из молодых нацистов искренне верили тому, что фашистская партия была национальной и социалистической. До Московской конференции этого сделать невозможно.

Тов. Сталин разъясняет, что он не имел в виду привлечь бывших фашистов на сторону СЕПГ. Они на это не пойдут. Он, тов. Сталин, говорил о том, чтобы дать им поощрение, позволить организовать свою партию с тем, чтобы эта партия работала в блоке с СЕПГ.

Пик указывает, что многие бывшие нацисты уже входят в существующие в советской зоне оккупации буржуазные партии — ХДС и ЛДП.

Тов. Сталин говорит, что надо создать для бывших нацистов какую-то партию, которая притянула бы к себе патриотов и неактивные элементы из бывшей национал-социалистической партии. Тогда они не стали бы бояться, что социалисты их уничтожат. В бывших фашистах живет страх. Надо их нейтрализовать. Это проблема тактики. Ничего непринципиального или беспринципного в этом нет. И если в отношениях с бывшими фашистами взять другую линию, то она даст хорошие результаты.

Пик говорит, что в советской зоне нацисты голосовали за буржуазные партии.

Тов. Сталин отвечает, что это — безусловно. Нацисты боятся, что вы их будете уничтожать. Но их уже достаточно уничтожали. Следует дать облегчение тем, которые не продавались и которых можно повернуть на коалицию. Нельзя забывать, что элементы нацизма живы не только в буржуазных слоях, но также среди рабочего класса и мелкой буржуазии.

Пик выражает сомнение, как может разрешить такую партию Советская военная администрация в Германии.

Тов. Сталин смеется. Он, тов. Сталин, постарается, чтобы такую партию разрешили.


Историко-документальный департамент МИД России, Центр изучения новейшей истории в Потсдаме, "СССР и Германский вопрос. 1941-1949. Документы из Архива внешней политики Российской Федерации", М. "Международные отношения", 2003, стр. 244-253.

Ну а действительно, чего такого-то? Подумаешь - фашисты. Эка невидаль. Фашизм в той же Италии, помнится, абсолютно не помешал СССР установить наилучшие отношения с ней. Это, кстати, цитата. Знаете, откуда? Из сталинского отчётного доклада XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б) 26 января 1934 г.
Стоит ли после этого удивляться тому, что у СССР имелись договоры о дружбе и с фашистской Италией, и с нацистской Германией, но не имелось подобных договоров ни с Англией, ни с Францией, ни с США?

Людоедские режимы, говорите?


Tags: голод, социалистическая хозяйственность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 72 comments